Второй взрыв пошатнул даже Мать. Зик очень наделся, что «Вороны» в порядке, иначе все это теряло смысл. Он припомнил один из уроков по контролю над духом: никакой агрессии, только желание защищать.
«Вот ты где…» – Зику будто в лицо швырнули пригорошню снега. Голос дракона походил на треск льда под тяжелым ботинком: такой же колючий, как его обломанные края, и в то же время он ледяным смогом обволок его напряженное тело, заставляя мелко дрожать.
«Ты такой юный и маленький, – продолжил дракон. – Хрупкое создание, огонек во тьме. Кто ты? Почему стоишь на моем пути?»
– Род мой неведом, и имя мне – Статный Зверь, и нет у меня ни отца, ни матери, и один совершил я путь.
В его голове раздался ритмичный треск, как будто дракон смеялся. Зик всматривался в темноту, но так и не видел движения ни дракона, ни «Воронов» с Суртом. Мать его разговор с самим собой не особо удивил.
«Если ты скрываешь от меня имя свое, то знай, что ты – лжец».
– Я Сигурд Штейн. – Зик не нашел причины не представиться, раз спросили во второй раз. – С-студент из Биврёста.
«Однажды и у меня было имя, – как-то задумчиво протянул дракон. – Нет, не из тех, которыми вы меня зовете, хрупкие создания. Это имя заклинало камни, меняло течение рек и превращало молоко в сыр, – на последнем дракон захихикал. – При переходе из Игга в Утгард меняется физическая сущность, поэтому мы забываем свои имена и теряем память. Вот и откликаемся на то, которое понравится больше. Многие забывают, но не все. Я все еще помню. Поэтому у тебя нет надо мной власти, хрупкое создание».
Дракон все болтал и болтал, подбираясь ближе, и Зик, убаюканный мягким потрескиванием его голоса, почти мурлыканьем, чуть не заснул, но Мать тронула его за плечо.
– Не дай себя заговорить, – шепнула она, возвышаясь над ним.
Зик тряхнул головой.
– Если ты настолько сильный, зачем тебе Игг? – Это был опасный вопрос. Зик физически ощутил волну гнева, словно сырой ледяной ветер.
«Потому что я помню свет и тепло. Игг и Утгард рождены Вседревом, они всего лишь часть его тела, крошечная пылинка на его коре, а вы – пылинка на пылинке, но вам доступны оба мира, а нам – лишь один! И вы хотите не просто влезть в наш мир, вы хотите его изменить под себя. Но вы такие слабые».
– Какие уж есть, – невольно обиделся Зик. Кажется, его ворчливый ответ рассмешил дракона. – Как будто слабые не достойны жизни или там чего еще… Да на таких, как я, все и держится…
«Ты считаешь себя слабым?»
Зик оторопел. Два огромных желтых глаза уставились на него из темноты. Желтые – как желток, как желтый кварц, как ржавчина, как спелая осенняя рожь. Глаза с круглыми, человеческими зрачками, в которых сияло льдистое совершенство Утгарда и ледяной гнев его неизменности. И дракон ждал ответа на свой вопрос.
– Да, я слабый, – сказал Зик, и вдруг ему стало так легко, будто с плеч его свалилась гора. Что-то мелькнуло в темноте. «Вороны» подбирались к третьей линии взрыва, и это вселило в Зика храбрости.
«Интересно. И как же ты собираешься меня остановить?» – протянул дракон. Вдруг Сигурд понял, что у того не хватает мизинца на правой лапе. Это была очень старая рана, полученная при неприятных обстоятельствах. Дракона обманули.
В этот момент прогремел третий взрыв. Зик поднял духовник и призвал феникса. Огненный дух вырвался наружу, и хвост его огненным шлейфом протянулся следом, отгораживая людей от дракона. Желтые глаза яростно вспыхнули, низкий вибрирующий рык прокатился по тоннелю, подгоняя Сурта с «Воронами» чуть ли не сильнее преследующего их ледяного дыхания.
«Давай, Жар, не подведи меня!» – воззвал Зик к духу и уже вслух заорал:
– Прыгайте!
На какое-то мгновение Жар убрал огонь и захлопнул его за спинами тяжело дышащих людей, и в этот миг лед встретился с пламенем, заволакивая тоннель шипящим туманом. Зик закашлялся, ослабляя контроль, и ощутил, как смерзаются ресницы.
– Внимательнее! – строго рыкнула Мать, выходя вперед.
Она отбросила пончо, оставаясь во вчерашней рубашке и колете, и выставила перед собой полуторный меч. И этот меч вспыхнул, как факел.
– Это Грам, – сказала она так, будто бы это все объясняло. – Ты помнишь его, верно, дух?
Она стала медленно вращать мечом, контролируя огонь Жара и распределяя энергию так, чтобы Зику было проще.
«Меч героя, что спит под камнем? – засмеялся дракон, недобро вспыхивая глазами. – Меч великого короля без короны, меч целителя, меч, рассекающий ночь? Ты слишком много о себе возомнила, человеческая женщина. Тебе не совладать с Грамом».