– Надеюсь, Зик сел на поезд, – наконец прервал тишину Джет. Его голос прозвучал, как скрежет металла о металл: визгливо и резко. Леер с Гином вздрогнули. – На юге города сейчас неспокойно.
– Думаю, все с ним будет хорошо, – мягко отозвалась Леер, вставая и подныривая под тюль. Кухонное окно выходило во внутренний двор с цветущими деревьями и клумбами. Окна комнаты Джета выходили на оживленный проспект, но они не сговариваясь решили, что им не следует лишний раз смотреть на потоки нервных людей, пытающихся поскорее запереться дома.
– А я так не думаю, – сказал Гин, не отрываясь от книжки.
Джет резко вздохнул.
– Я имею в виду, что наверняка он отдал свое место какой-нибудь старушке и сам остался ждать следующего отправления. – Гин взглянул Леер в глаза и чуть улыбнулся. Девушка поняла, что он ужасно нервничает, но старается не подавать виду. Леер чуяла, что эти двое снова поссорились, но не лезла: пусть парни между собой разбираются сами своими мальчишескими способами. Интересно, а Локи бы их помирила?
– Да, Зик у нас такой, – подхватил Джет. – Вспыльчивый, как феникс, и тут же сгорающий.
Они захихикали от старой шутки.
– О, он так ненавидел эту шутку…
– И все еще ненавидит, – поправила Леер.
– Ребята, давайте поедим, – жалобно попросил Джет. – Вы же знаете, я хочу есть, когда нервничаю. Хан задерживается…
– Яичницу с сосисками! – перебила его Леер. – С зеленью! Луком! У тебя есть лук?
– И перцем, – подхватил Гин.
– Есть! – хохотнул просиявший Джет и проворно полез в холодильник за продуктами.
Йохан явился ближе к полуночи, осторожно скрипнув входной дверью. Щелкая каблуками, он отряхнул снег и прокрался на кухню.
– Эй, почему в темноте сидите? – ворчливо спросил он, включая свет и растирая покрасневшие от холода уши. Йохан был старше Джета на семь лет, такой же голубоглазый и кудрявый, но статный и худощавый, несмотря на тренировки. Чета Левски работала военными врачами, они погибли, когда Йохану исполнилось семнадцать, а Джету – десять. Год братья проторчали у дальних родственников в Муранске, где их терпели лишь из-за компенсационного пособия, а потом, едва Йохану стукнуло восемнадцать, они собрали вещи и отправились в Хеймдалль. Йохан поступил в военную академию, а Джету удалось получить льготную стипендию в Биврёсте. Так потихоньку они и жили, заботясь друг о друге. Йохану удалось выделиться среди молодых курсантов дисциплиной и меткой стрельбой, и его заметил генерал Ангейя. Он всегда примечал талантливых молодых людей, особенно тех, кто потом будет безмерно благодарен за помощь и поэтому верен.
– Да так, неприятно как-то, – объяснил Джет. – Хорошо, что ты вернулся.
– Я только переоденусь и опять заступлю на дежурство, – сказал Йохан, устало опускаясь на поспешно освобожденную Джетом табуретку и автоматически беря протянутую Гином тарелку с остывшей яичницей и гренкой.
– Все так плохо? – взволнованно спросила Леер, прижимая руку к животу. Так казалось, что рана не настолько сильно болит.
Йохан неопределенно покачал головой, жуя гренку.
– Не могу рассказывать. С вас хватит того, что введен строжайший комендантский час, раз остались. Когда вернусь, мы с тобой уедем из города.
– Но, Хан…
– Джет! – Он швырнул вилку на стол. – Это приказ генерала-фельдмаршала! Я должен позаботиться о тебе.
– Нет. Сначала объясни.
Леер с Гином переглянулись. Джет всегда был послушен, когда дело касалось приказов Йохана. Он не раздумывал, а просто шел за братом и не оспаривал его решений.
– Что? – переспросил Йохан, не веря своим ушам.
– Я уже достаточно взрослый, чтобы ты обсуждал со мной такие вещи, – спокойно сказал Джет, избегая смотреть брату в глаза. – Не корчи из себя моего отца, ты же мой брат. Ты можешь рассчитывать на меня.
– И на нас, – вставила свое слово Леер, хватая Гина за локоть. Он чуть вздрогнул и кивнул.
Йохан потер лоб и внимательно глянул на них.
– Обстановка… скверная. В городе появились драугры. Немного, локально, но они появились. Места оцеплены, тварей сдерживают, пока Матери думают, как их устранить.
– Но, – решил подать голос Гин, – если чума перекинется на крыс? Как они локализуют ее?
– Это задача Матерей, – веско оборвал его Йохан. – Мы просто должны следовать приказам.
– И ты сам в это веришь? – горько спросил Джет, и Леер увидела, что он действительно не на шутку расстроен. – Веришь, что там наверху за тебя все сделают?
– Я не понимаю, что ты хочешь от меня? Что мы, – он усмехнулся, – можем сделать?
– Найти могилу Торольва, – просто ответил Джет.