Правильно. Военная тактика такое предусматривала. Зачем объявлять войну, если можно прийти под видом друга, а затем одержать безоговорочную победу без единой потери среди своих солдат? Странно другое. Ди Ванэско был вассалом и мог пополнить ряды королевской армии или добровольно явиться в замок по личному приглашению Эльмира Третьего, где его можно было бы арестовать и казнить публично. Зачем же королю нужно было его устранять? Вряд ли Эльмиру это было выгодно. Но результат был слишком очевиден, чтобы его отрицать. Он это сделал с особой жестокостью и цинизмом. Со специальным посылом… Кому?
Это был главный вопрос, на который Юлия не могла найти ответ, как ни ломала голову.
Лестница медленно вилась вдоль стены вверх, и графине пришлось переступить через тела двух стражей башни, прежде чем открытый люк вывел её на верхнюю площадку. Она на мгновение замерла на ступеньке, боясь подняться: когда-то давно на этой восточной башне с её сестрой случилась трагедия. С тех пор прошло четырнадцать лет, но страх, поселившийся в душе пятилетней девочки, никуда не делся. Лишь разросся, заставляя дрожать от одной мысли о кровле. Она до сих пор боялась сторожевых башен и их предательских, убийственных плоских крыш…
Наконец, решительно прикусив губу, Юлия вышла наверх и осторожно подошла к краю. Но тут же ей пришлось спрятаться за квадратный мерлон — каменный зубец на кромке башни.
Ваня встала рядом и, долго вглядываясь в окрестности замка, заговорила. Юлия, закрыв глаза, представила все происходящее, будто своими глазами.
Вообще, эта связь с призраком появилась у неё ещё в детстве. Как именно это произошло, Юлия не помнила, да и Ваня никогда не рассказывала. Но девушке было достаточно знать, что давно умершая сестра всегда рядом, общается с ней. Иначе, возможно, хрупкое детское сердце не выдержало бы трагедии четырнадцать лет назад, и Юлия отправилась бы вслед за своей сестрой-двойняшкой. Но душевную травму графиня все же получила. С тех пор в особенно страшные или эмоциональные моменты жизни память подводила Юлию, и она проваливалась в обморок, после которого ничего не помнила. Последний раз такой эпизод случился в четырнадцать лет, когда граф, обучая её военному искусству, решил проверить способности Юлии и организовал для неё поединок с пятью опытными стражниками. Когда девушка пришла в себя, она с трудом узнала трупы воинов. А отец, вернувшись от матери, с которой в тот день случились роды — на свет появилась Глория, — был настолько поражён увиденным, что решил никогда больше не учить Юлию военному делу.
Сколько бы молодая графиня ни выпытывала у отца о событиях того дня и причинах трагедии, ничего не узнала. Но с той поры связь с Ваней стала только усиливаться. Две сестры, одна живая, другая давно умершая, потихоньку замыкались в себе, отдаляясь от жизни и родных. Балы, встречи, охотничьи вылазки теперь не радовали Юлию. Обществу живых сестёр она всё чаще предпочитала общество призрака. И через него узнавала о самых ярких моментах жизни замка ди Ванэско.
Конечно, графиня подозревала, что Ваня, в силу своей сущности, видит и знает намного больше о происходящем в замке, но делиться с сестрой всем не спешила. Лишь иногда позволяла ей увидеть события своими глазами, показывая их от своего лица.
Вот и сейчас, слушая потусторонний шёпот Вани, Юлия словно видела всё сама.
«В лиге отсюда, рядом с Корнуэллом, множество палаток, костров, стреноженных коней. Думаю, здесь лагерем встала часть армии короля. Не больше двух тысяч. Рубят твой любимый лес, родная. Насилуют женщин на опушке, наверное, крестьяне из Корнуэлла. Тихо! — добавила Ваня, когда Юлия услышала об изнасилованиях и начала вставать. — Ты совершенно ничего не сможешь сделать. А с таким отрядом тягаться не готова даже с моей помощью. Если их спасёшь, лишь насторожишь солдат. Они станут крайне подозрительны».
И когда Юлия бессильно опустилась обратно, Ваня добавила: «В самой деревне пылают дома. Два или три. Скверно все. Короля не видно, наверное, ушёл вперёд с авангардом».
— Куда? — прошептала Юлия. — Куда он мог направиться?
«Король умотал ещё днём. Куда… Ты, наверное, догадываешься. С его войском они, скорее всего, уже протоптали новый тракт отсюда и до следующей деревни, а потом дальше. Так что найти их труда не составит».