Следом за Лилией скинули Люсию, Сесилию и Юстифу. Девочки не оказывали сопротивления, когда королевские солдаты с оружием наготове двинулись на них. Что могли сделать одиннадцатилетняя, девятилетняя и шестилетняя крохи? Как могли хрупкие дети противостоять обученным солдатам? Им просто перерезали горло, как беззащитным свиньям. Чёрные раны зияли на тонких шеях от уха до уха. Юлия зажмурилась, пытаясь вытравить из памяти этот ужас, но следом упало ещё одно, более тяжёлое тело.
Осквернённое.
Графиня не могла предположить, кто мог совершить такое зверство. Разбойники с Эвендэрского тракта, варвары с далёких окраин Тантары или кочевники, совершающие набеги с юга? Но только не королевские солдаты! Кардан ди Ванэско не заслужил такой смерти. Переломанные руки и ноги, множество колотых и резаных ран, белое, обескровленное тело, словно из него специально сцедили всю жизнь. Разум отказывался верить, что король отдал такой приказ, а солдаты безропотно его исполнили. Ведь отец Юлии двадцать лет назад был лучшим рыцарем Эльмира Третьего. Вместе они очистили земли Тантары от тысяч ведьм и колдунов и клялись друг другу в вечной верности. А король оказал им высочайшую честь, поручив Кардану охранять проход в Сизых горах, ведущий в земли Оракулов и Красных Драконов.
«За что? Ну, за что это с нами?!» — мысленно взывала Юлия скорее к богам, чем к Ване, но та ответила:
«Неужели ты не догадываешься?»
Вдруг в голове Юлии сложилась мозаика, словно недостающий кусочек пазла дополнил картину разрозненных событий. И страх внутри девушки трансформировался в жгучую, яростную злобу.
— Ты! — яростно прошипела Юлия, вперив взгляд в Ваню. — Это была ты! Специально или нет, но ты позволила увидеть себя Ильрику Вронскому, и этот хлыщ решил, что наш дом полон ведьм! Донёс королю, и вот результат! Ты всё устроила!
«Увы, дорогая сестрица, — мягко, несмотря на обвинения Юлии, произнесла Ваня и улыбнулась. — Может, я и являлась пару раз тут и там, в районе оружейной или кухни. Но исключительно из желания показать свою начинающую расцветать красоту. Ведь я же твоё отражение, забыла? А вот Ильрику я не посмела бы показаться. Он совершенно не в моём вкусе… да и как можно без твоего согласия? Я не дерзну…»
Ваня, сестра-близнец Юлии, умерла в далёком детстве, когда девочкам было по пять лет. Она сорвалась с восточной башни, что смотрит на Сизые горы. С тех пор её призрак всегда был рядом, зеркально взрослея вместе с Юлией. Если бы Ваня вдруг оказалась жива, то их не отличила бы даже мать.
Ваня, конечно, проказница та ещё. В детстве она смертельно напугала повариху, несколько раз подшутила над отцом, притворившись матерью, когда Юлия гуляла в лесочке рядом с замком. Лишила работы одного из охранников — тот в ужасе бежал, забыв про месячную оплату. И однажды прогнала с замковой кухни домового, который неожиданно разбуянился на складе. С самого рождения и после смерти она всегда оставалась истинной ди Ванэско, и, как казалось Юлии, не могла стать иной. Да и проявиться так, чтобы её лицезрели другие, Ваня может лишь специально. В остальное время она невидима, и только живая сестра способна лицезреть её эфемерное тело. Это не она сделала.
Мысли оборвались, когда в яму свалились новые трупы. Карла и графиня. Надежд не осталось — вся семья в сборе, а в живых только Юлия. Но и её участь незавидна. Где-то наверху есть солдат, ожидающий некоей платы за сохранность её жизни…
— Но что же тогда случилось? — вопросила девушка в пустоту, вглядываясь в безжизненные глаза матери, чья неувядающая красота делала её прекрасной даже после смерти.
В яму начали сбрасывать трупы охранников замка, преданных графу людей, а затем и обычных служащих.
«Значит, ты так и не догадалась, для чего они здесь? Почему всё это обрушилось на нашу семью? Почему они избавляются и от любых свидетелей — охранников, кухарок, конюхов?»
Но мысли Юлии были поглощены безмерной скорбью, словно на тело и голову опустили непроницаемую вуаль, окутавшую и внутренние органы. В груди пылал огонь боли и ярости, но эти чувства пожирали друг друга, и в итоге победила слабость, которая в один миг оборвала сознание и сбросила Юлию в пучину восстанавливающего душевные раны беспамятства.
— Эй! Красавица! Очнись! — послышался сквозь беспокойную дрёму грубый мужской голос, и просыпающемуся сознанию потребовались долгие мгновения, чтобы понять, кто это.
Юлия открыла глаза и не удивилась, увидев перед собой окровавленные тела, образовавшие уже целую гору. Их освещал слабый лунный свет, благодаря которому можно было понять, что наваленные трупы помогут девушке выбраться из ямы.