— Господин Датрохан, сэру Марику срочно нужен целитель! — Выхватив свободной рукой находящийся в ножнах клинок, рыцарь начал крушить мертвецов, рвущихся к его раненому товарищу. — Прочь, мерзкие твари! Сегодня вам не грозит отведать плоти рыцарей Лордерона!
Длинный меч мелькал в руке разъяренного воителя, словно молния, боевой конь под ним с громким ржанием прыгал прямо в гущу скалящихся и рычащих вурдалаков, давя хрупкую нежить своей огромной массой и топча её подкованными копытами, а зачарованная пика раз за разом опускалась на головы восставших мертвецов, превращая их черепа в гниющие осколки — в руках закаленного и опытного бойца зачарованное рыцарское копье было не только прекрасным оружие для таранного удара, но и являлось неплохим таким аналогом дубины, потому как сломать покрытое рунами трехметровое древко было ой как непросто.
— Во имя Света! — Воздев свой молот к небесам, Датрохан направил в сторону раненого поток целительной энергии и спустя пару мгновений тот открыл глаза, после чего поднялся на ноги и сокрушительным ударом латного кулака, разбил скелета, что догадался обойти буйствующего рыцаря и подкрадывался к поверженному бойцу с тыла.
— Демоны, клинок при падении выронил! — Злобно выругавшись, Марик огляделся по сторонам и заметил лежащий неподалеку большой щит, края которого были обиты металлической полосой. — О, то, что надо! — Надев его себе на руку, рослый воин издал боевой рев, которому позавидовал бы и оскверненный орк, а затем словно живой таран, рванул на выручку к прикрывавшему его тело рыцарю, на которого насело сразу два десятка жадных до мяса тварей. — Сэр Тираголь, не забирайте себе всю славу — я уже иду!
Облаченный в зачарованные латы верзила, даже потеряв своего верного коня и клинок, не стал слабее — напротив, он словно волнорез, прокладывал себе путь через ряды восставших мертвецов, сокрушая всех, кто стоял у него на пути. Ростовой щит ломал хрупкие тела гулей, практически не встречая сопротивления, а латный кулак выступал в роли палицы, играючи кроша кости скелетов.
Видя подобную доблесть, упавшие было духом пехотинцы воспряли вновь и выстроившись в клин, двинулись следом за сэром Мариком, что встал на острие и бесстрашно шел вперед, повергая одного врага за другим.
— Свет придаст нам силы! — По пути к ним присоединился и старый паладин, который наконец-то смог отбиться от тройки поганищ, что насела на него сразу же после исцеления рыцаря. — Сомкните щиты, воины Алого Ордена! Мы непременно одолеем силы Тьмы!
Благодаря силе рыцаря и поддержке со стороны старого паладина, остатки отряда Датрохана смогли прорваться к сэру Тираголю, который к этому времени уже успел лишиться пики и коня: оружие воителя просто застряло в голове очередного поганища, а могучему зверю прямо в голову плюнул кислотой костяной паук, забравшийся на оскверненное порчей дерево.
— Не так быстро, костяшка! — Подскочив к рухнувшему товарищу, сэр Марик прикрыл его щитом от следующего плевка и прежде, чем мертвое многоногое успело отступить, метнул в него свое импровизированное оружие — обитый металлом щит пробил грудную клетку костяного паука и нежить без единого звука рухнула на землю. — Брат, не смей забирать себе все подвиги!
— Тебе бы только покрасоваться… — Приняв протянутую ему руку, рыцарь поднялся на ноги и осмотревшись по сторонам, обратился к Датрохану. — Господин, можете считать меня трусом, но мне кажется, что нам надо отступить…
Воины Алого Ордена перебили первую волну наседающей на них нежити, но вдали уже виднелись спешащие к ним оравы вурдалаков, за спинами которых возвышались огромные и перештопанные тела поганищ, а над всей этой дохлой оравой порхало столько горгулий, что даже неукротимый сэр Марик пораженно присвистнул.
Против такой орды уцелевшие воины Алого Ордена не имели никаких шансов, как бы они не были воодушевлены: не считая самого паладина, после первого боя от отряда Датрохана осталось лишь три неполных десятка пехотинцев, часть которых к тому же была сильно ранена, да два спешенных рыцаря — сэр Тираголь и сэр Марик. А для хотя бы призрачного шанса на победу в этой ситуации требовался как минимум полк тяжелой пехоты.
— Две сотни, значит… Когда мы отсюда выберемся, у меня будет долгий разговор с нашими разведчиками. — Закинув тяжелый молот на плечо, Сайдан провел рукавицей по челюсти, в которую пришелся удар вооруженного булавой скелета — почувствовав, что один из пострадавших зубов держался уже буквально на честном слове, резким тычком выбил его окончательно и вместе с кровью выплюнул в сторону. — Тьфу! Поздновато нам уже бежать, сэр Тираголь. Там вурдалаков целая прорва, а у нас все кони полегли… Догонят.