— Ну, я вообще не на голову ей смотрел, а немного ниже… — С широкой ухмылкой ответил Грегору клыкастый дикарь. — Но да, что-то такое цветастое рядом с грудью мелькало.
— Ты же помнишь, что изначально у этого умертвия был другой окрас волосяного покрова и что одежды на неё у меня вообще не было? Так вот — Менара стащила из моих запасов несколько красителей, взяла нитки с иголками, что я приготовил для создания голема плоти, а также взяла со склада несколько мотков ткани и заперлась в комнате, которую я для неё выделил. Последствия ты видел — в сшитых тряпках она выглядит даже более развратно, чем вообще без одежды.
— Это да… — Согласно закивал лесной тролль, довольный проделанной над умертвием работой.
— И хотя это не совсем то, чего я ждал от служанки-уборщицы, вынужден заметить, что польза от твоего подарка все же есть. Я оставил ей учебник по зельеварению и сейчас мне больше нет необходимости самостоятельно заниматься варкой бодрящих эликсиров. — Седой некромант указал взглядом на опустевший кубок, который он оставил на краю стола. — Правда, у твоего творения есть небольшие проблемы с ориентированием на местности — она регулярно забывает, какую комнату я ей выделил и вместо этого постоянно приходит в мою спальню. Но это пока что не критично…
В этот момент Мор'джин громко закашлялся и начал бить себя кулаком по груди — в отличие от некроманта, бывший ученик шамана прекрасно знал, какие установки он вкладывал в голову Менары и понимал, что никаких проблем с ориентацией в пространстве у мертвой эльфийки нет.
Но сказать своему хозяину, что дохлая остроухая хочет затащить его в койку, лесной тролль боялся. Грегор только-только успокоился после известия о похищении одной фигуристой служительницы Света и как он отреагирует на попытку подложить под него, пусть и крайне привлекательный, но все же ходячий труп — бывший ученик шамана предсказать не мог, ведь поступок Мор'Джина вполне можно было истолковать как "Раз живую поиметь не получилось, можешь поразвлечься с мертвой".
Вроде бы и не страшно (Особенно для некроманта, который с трупами на ты), а вроде бы и страшно унизительно.
— Хозяин, а зачем эта грудастая третий кубок оставила? — Попытался перевести тему Мор'Джин, решительно не желающий получать от седого бретонца каким-нибудь особо мерзопакостным заклятием в лицо.
— Племена вернулись в Зул-Аман и Амани уже входит в наше поселение. Скоро Зул'Джин присоединиться к нам и дальше мы будем разрабатывать план атаки на Луносвет.
Громко закашлявшись, бывший ученик шамана выпучил глаза и вновь начал кашлять, чем вызвал повышенное внимание со стороны уроженца Хай-Рока.
— Ты нездоров? Могу подлатать, пока ваш герой не явился…
— Да не в этом дело! — Быстро замотал головой клыкастый дикарь. — Хозяин, это же чистой воды самоубийство! Да, мы собрали множество племен под твоим началом, но Луносвет — это крайне хорошо укрепленный город, взять который не смогла даже объединенная с нашим народом орочья Орда! У нас просто не хватит сил, чтобы захватить его, не говоря уже о том, чтобы удержать!
— А разве кто-то говорил о захвате? — Вопросительно поднял бровь бесстрастный бретонец.
— Нет, но… Если ты не собираешься его захватывать, то зачем вообще туда лезть? — С непониманием спросил у седого некроманта его клыкастый последователь.
Вместо ответа Грегор взмахнул рукой и лежащие на каменном столе свитки взлетели в воздух, а затем начали самостоятельно укладываться на полку стоящего в углу шкафа с бумагами.
— Зачем… Знаешь, Мор'Джин, когда я был чуть старше тебя, то мне повстречалась одна любопытная книга под названием "Полный альманах культурных особенностей народов Тамриэля". Автора я, к сожалению, не запомнил, но вот содержание этого тома вбилось мне в голову намертво… — Вспомнив свои юные годы, седовласый колдун печально усмехнулся. — В частности, там было сразу несколько разделов про мой народ — бретонов. Написавший эту книгу человек утверждал, что мы одна из сильнейших рас нашего мира, вобравшая в себя лучшие качества обоих народов, что приложили руку к нашему появлению. Что наши врожденные таланты к магическому искусству и неуемная жажда познания порождает воистину великих волшебников, философов и ученых. Но вместе с тем он отмечал, что вместе с достоинствами мы в полной мере унаследовали от своих предшественников и их пороки: неутолимую жажду власти, не ведающий пределов эгоцентризм, абсолютную безжалостность и бесконечное самолюбие. Говорил, что из-за этого мы никогда не сможем стать чем-то большим, чем кучка вечно грызущихся друг с другом колдунов. В то время я был свято уверен, что все это не более чем ложь и мракобесие, что каждый волен сам решать, как ему жить, а автор этого произведения полный идиот, принявший на грудь два-три литра скумы — одной разновидности нашего дурманящего зелья… Но с годами я понял, что он был прав, а я всего-лишь пытался отрицать очевидное из-за уязвленной гордости.