— И тем не менее я бы попросила тебя оставить эту эльфийку в живых, Слуга Смерти. — Внезапно Королева Красной Стаи, что до этого стояла в стороне, встала между Грегором и сползающей по стене Сильваной, загородив светловолосую эльфийку своим телом. — Без Солнечного Колодца кель'дорай уже не будут представлять для тебя такой угрозы, как ранее. Хватит на сегодня пролитой крови…
— Не советую стоять у меня на пути, Дова. — Грегор поднял свой посох, навершие которого начало тускло светиться и Алекстраза заметно напряглась, но в следующий миг позади неё раздался глухой звук удара и обернувшись, Королева Красной Стаи увидела Сильвану, что сидела напротив перегороженного барьером прохода и потирала голову, которой она ударилась об созданную бретонцем преграду. — Я не собираюсь её убивать. Но вот поговорить нам с Сильваной есть о чем…
Отодвинув Хранительницу Жизни в сторону, седой уроженец Хай-Рока подошел к кое-как пришедшей в себя Сильване и взмахнув посохом, взял под контроль кости внутри тела Ветрокрылой, после чего генерал Кель-Таласа поднялась в воздух и замерла напротив некроманта.
— Нам с тобой не о чем говорить, чудовище! — Несмотря на боль, которую эльфийка испытывала из-за того, что её буквально держали за скелет, предводительница следопытов Луносвета упорно отказывалась признавать поражение и совершенно точно не собиралась идти на диалог с Мадаавом. — После того, как ты лишил жизни сына нашего короля и будущего наследника престола, кель'дорай никогда не оставят тебя в покое! Король Анастериан сделает все, чтобы убийца Кель'Таса понес заслуженную кару!
— Мне будет крайне любопытно взглянуть, как он сделает это, будучи безжизненным покойником. — Бесстрастно заметил бретонец, вызвав у своей остроухой собеседницы сдавленный вздох. — Солнечный Скиталец мертв, Сильвана. Ровно как мертвы и так называемые магистры Кель-Таласа. А вскоре кель'дорай почувствуют на своей шкуре, что такое Жажда Магии и никто вам уже не поможет…
— Ты лжешь!
— Я никогда не лгу. И мне надоело постоянно об этом напоминать. — Сухо отозвался некромант, мысленно беря под контроль нежить на своем корабле и убеждаясь в том, что племянники Ветрокрылой находятся под надежной охраной. — Но сейчас это все уже не имеет никакого значения. Твои бойцы кое-что у меня украли и я намерен вернуть это. А ты мне в этом поможешь…
Небрежным взмахом посоха чародей развеял свои чары и предводительница следопытов Луносвета шлепнулась на пол.
— Я сохраню тебе жизнь. Уже во второй раз. Но взамен ты вернешь мне жрицу Света, которую выкрали твои подчиненные.
В ответ на это светловолосая эльфийка, что безуспешно пыталась подняться на ноги, громко расхохоталась и уперев ладони в пол, повернулась к предводительница красных драконов.
— А вы еще говорили, что он об этой фанатичной шлюхе ни капли не заботится… Стоило только похитить Вайтмейн, как этот седой урод сразу же… Кха! — Латный сапог некроманта врезался генералу Кель-Таласа в живот и отбросил её к стене, заставив зайтись в приступе кровавого кашля.
— Мне надоело слушать обвинения, которым не видно ни конца, ни края. — Посмотрев на Ветрокрылую магическим зрением, Мадаав понял, что своим пинком он сломал предводительнице следопытов Луносвета два ребра и сделал трещины в еще одном, но в целом жизни остроухой ничего не угрожало. — У тебя не особо богатый выбор, поэтому я советую хорошенько подумать, прежде чем что-либо говорить…
— Можешь убить меня, сволочь… Кха-Кха! — Сплюнув в сторону сгусток крови, светловолосая эльфийка хрипло хмыкнула. — Но эту служительницу Света ты от меня точно не получишь… Я скорее прикажу своим бойцам перерезать этой дряни глотку!
— Для того, чтобы отдать такой приказ, тебе как минимум нужно добраться до своих подчиненных. И твоя последняя реплика сильно снизила шанс подобного исхода событий. — Сухо ответил ей седой уроженец Хай-Рока, мысленно замечая, что в данный момент душевное состояние Сильваны было далеко от стабильного и генерал Кель-Таласа пребывала в сильном раздрае. — Впрочем, я был готов к такому повороту, а потому могу предложить тебе нечто более весомое, чем твоя собственная жизнь, которую ты, судя по всему, совершенно не ценишь.