Услышав в ответ лишь невнятное бормотание и что-то про "жареное драконье крылышко", перевожу взгляд на поверженного Мор'Джина и понимаю, что в этот раз слегка перестарался — даже несмотря на усиленное тело, молодой вождь продолжал лежать лицом вниз и вяло подергиваться.
Нда… Все же рановато его будет против Падшего Принца выставлять. Даже если удача говорящего с духами будет высока как никогда — благодаря Ледяной Скорби рыцарь смерти размажет его по земле тонким слоем просто походя. Слишком велика разница… Да практически во всем: Мор'Джин уступает и в силе, и в магическом резерве, и в выносливости, и в скорости, и… Список таких "И" будет очень длинным. А единственное, в чем клыкастый дикарь превосходит сына короля Теренаса, так это ловкость и искусство манипулирования магическими потоками. Причем последний пункт — крайне спорный, потому как благодаря своему руническому клинку предводитель воинства Плети может вообще не обращать внимания на затраты энергии и давить своих врагов на одной голой мощи.
С другой стороны… Насколько я знаю характер Мор'Джина — в "честном поединке" этот лесной тролль будет сражаться лишь двух случаях: Или когда он кратно превосходит врага по силе и полностью уверен в собственной победе, или когда его загнали в угол и другого выбора просто не остается. А наш тренировочный бой проходит в формате лобового столкновения с минимумом сторонней поддержки. Мой полуторник, и его копье — это просто утяжеленное оружие, напрочь лишенное какого-либо зачарования или магии.
Иными словами: только свои собственные силы и сражение лоб в лоб.
При таких условиях у Мор'Джина разом отсекалась большая часть его арсенала, но так как у меня на этого лесного тролля большие планы — он должен справиться.
— Менара, поставь его на ноги. — Махнув рукой, подзываю к себе мертвую эльфийку, что стояла за защитным барьером с сумкой, полной целебных зелий и молча наблюдала за нашим тренировочным поединком. Особого тщательно я за ней во время боя не следил, но изредка замечал краем глаза, что творение бывшего ученика шамана довольно улыбается, когда её создатель пропускал очередной удар.
— Сию минуту, мой господин.
Гм-м-м… Опять эта остроухая наклоняется так, что её одеяние плотно обтягивает нижнюю часть тела. При взгляде на это зрелище невольно начинаю вспоминать те дни, когда мы с Сераной предавались постельным утехам по несколько дней кряду. Правда, у древней вампирши формы были все-таки сильно скромнее, чем у творения одного начинающего некроманта. Да и настолько развратных нарядов дочка Харкона никогда в жизни (Или в не-жизни, если учесть что носители проклятия Молога-Бала были частично мертвыми) бы не надела — аристократическое воспитание Дочери Холодной Гавани давало о себе знать.
А вот Менару вопрос приличий не волновал вообще. Да и в целом поведение этой мертвой особы в последнее время было… Странным. После того, как Мор'Джин притащил в качестве боевого трофея рогатую эредарку, Менара стала вести себя несколько активнее и с момента нашего возвращения в мою лабораторию она довольно часто пыталась демонстрировать свое тело в выгодном для себя ракурсе и старалась быть как можно ближе.
Первым делом по возвращению в Зул-Аман мне пришлось принять горячую ванну. Внезапно выяснилось, что кровь наг была настолько пропитана магической энергией этих созданий, что очищающие чары, которыми я обычно избавлялся от подобных вещей, в этот раз оказались бесполезны.
Так не успел я отскоблить от себя и половины оставшейся после боя грязи, как мертвая эльфийка пришла в купальню дабы, как она сказала "Помочь господину в его омовении". Какой-либо одежды на ней при этом, само-собой, не было и я уже в который раз за свою тысячелетнюю жизнь мысленно послал благодарность своему наставнику, который обучил меня заклятию "Холодного Разума".
Но вечно под этими чарами находиться было нельзя — могли появиться серьезные проблемы с собственным рассудком. Да и с защищающими мой разум заклятиями они сочетались с огромным скрипом, поэтому проблему с чрезмерно активным умертвием следовало как-то решать.
Я все-таки не железный и даже тысячелетняя выдержка имеет свои пределы и при постоянном присутствии в зоне видимости такого "раздражителя" — этих самых пределов она достигнет очень быстро.
Не хотелось бы подтверждать слова Ралофа и в самом деле становиться некрофилом.