— А вторые чем-то отличаются?
— Обретенные сохраняют часть тех черт, которыми обладали до принятия Хаоса и могут быть чем-то большим, чем ходячим сгустком Скверны. Частично наша воля принадлежит нам самим, но именно что частично — мы все-таки демоны и точно также хотим разрушать материальную составляющую. Но у нас хотя бы есть минимальный выбор и при достаточной воле мы способны сами решать, поддаваться этому желанию или нет. А у большей части изначальных в принципе нет ничего, кроме жажды разрушения. — Рогатая чернокнижница презрительно фыркнула. — Но в отличие от обретенных, этих безмозглых идиотов бесчисленное множество — извечный Хаос порождает по несколько изначальных демонов на смену каждому убитому, а сам "павший воин" через некоторое время возрождается вновь, из-за чего Пылающий Легион никогда не испытывает нехватки в тупом, но многочисленном и очень сильном мясе. К тому же полноценно уничтожить таких демонов можно только в самой Круговерти Пустоты и во вселенной найдется мало идиотов, готовых туда сунуться. А вот мы, обретенные демоны, можем возродиться не только в Хаосе, но и в материальном мире, если заранее подготовим для этого "почву" — к примеру, после своей гибели, большая часть эредаров возрождается на Аргусе, в специально подготовленных для этого местах.
Весь разговор Миоун незаметно, но очень внимательно отслеживала реакцию своего нового господина на сказанные ею слова, а потому она заметила, что некромант едва заметно взбудоражился когда речь зашла о демоническом воскрешении. Правда, чем была вызвана такая реакция и какой характер она имела, краснокожая девушка не совсем поняла: изменение в мимике Мадаава было мимолетным и настолько незначительным, что его можно было счесть за обман зрения.
— Господин Грегор, вы обещали мне нескольких подопытных для демонстрации ряда базовых заклинаний из арсенала чернокнижника… — С намеком сказала некроманту краснокожая колдунья, после чего тот на пару мгновений прикрыл глаза.
— Пленные из числа высших эльфов скоро будут. А пока давай сосредоточимся на вызове тебе подобных. И я, и Мор'Джин — достаточно умелые заклинатели, чтобы освоить хотя бы азы этого направления.
— Как вам будет угодно.
Подойдя к руническому кругу, Миоун подняла руки высоко вверх и от её ладоней начали исходить тонкие струйки энергии Скверны, что стали формировать заклинание призыва.
— Один из самых примитивных изначальных демонов, которых можно призвать — это бес. Эти твари довольно слабые и практически бесполезны в прямом столкновении, но зато они могут оказать поддержку огненными заклинаниями или просто отвлечь врага на себя, если нужно сделать ноги…
Помещение озарила небольшая вспышка и в руническом круге появилось маленькое, тощее создание с длинным носом и огромными ушами, которые были даже больше, чем у высших эльфов. Голову этого карлика венчала пара необычайно крупных и слегка загнутых рогов, рот был полон острых зубов, а позади демонического создания можно было заметить длинный и заканчивающийся мохнатой кисточкой хвост.
— Опять меня призвали какие-то смертные ничтожества.
Бес начал оглядываться по сторонам и увидев рогатую чернокнижницу, кровожадно оскалился, но следом за этим взгляд щуплого коротышки упал на стоящего рядом некроманта и воздух в заклинательной комнате содрогнулся от испуганного визга, а сам демон ринулся наутек, но был остановлен невидимым барьером, который Миоун предусмотрительно поставила во избежание разного рода эксцессов.
Правда, эредарка рассчитывала, что демоны как-то попытаются навредить призывателям, а не попытаются удрать.
— Не надо! Я гадкий на вкус! И энергии во мне считай что нет! — Испуганно смотря на закованного в металл чародея, дрожащий бес вжался в сдерживающие чары рогатой чернокнижницы.
— Может я чего-то не понимаю, но этот… Демон, как-то не слишком похож на ходячее воплощение Хаоса и Разрушения. — Недоумевающий Мор'Джин ткнул пальцем в призванную эредаркой тварь. — Эти рогатые карлики все такие пугливые или это ты нам такого одаренного "героя" призвала?
— Этот подвид демонов в принципе не отличается большой храбростью, но сдается мне, что дело тут не в нем, а в господине Грегоре.
Вопросительно подняв бровь, облаченный в латы чародей перевел взгляд с насмерть перепуганного порождения Круговерти Пустоты на ту, кто призвала его в этот мир.
— Хочешь сказать, он про меня что-то знает?