И прямо сейчас эта назойливая особа была… Самым ближайшим аналогом была кое-как выжатая тряпка — какие-то силы в теле мертвой эльфийки еще оставались, но их было слишком мало для полноценного боя.
— Хорошо. Ты меня догнала… — Отложив каменный короб в сторону, Мадаав не поднимаясь с земли повернулся к бывшей предводительнице следопытов Луносвета и тихо лязгнув броней, скрестил руки на груди. — Дальше что?
— А дальше — ты умрешь! — С тихим свистом черная стрела сорвалась с тетивы, но бретонец только наклонил голову и смертоносный снаряд разбился о лицевой щиток его шлема.
— Пока что я не вижу никаких причин для преждевременной кончины. — С неизменным флегматизмом некромант пожал плечами.
Тихо рыкнувшая Силвана достала из-за пояса какую-то склянку и швырнула её в лицо рослому колдуну, но тот только небрежно махнул ладонью и чары телекинеза поправили полет сосуда, перенаправив его в ближайшие кусты, где спустя мгновение прогремел глухой взрыв.
— Метательное зелье? Серьезно? — Скосив глаза на место взрыва, уроженец Хай-Рока отрицательно покачал головой. — Сильвана, если бы меня так пытался убить кто-то другой, то я бы понял. Но с тобой мы знакомы уже не первый день и мне всегда казалось, что у тебя хватит ума, чтобы понять — такие вещи меня скорее рассмешить могут.
— Что поделать — одолжить мне Ледяную Скорбь Артас отказался! — Злобно прошипела в ответ мертвая эльфийка начиная опустошать висевший за спиной колчан. — Приходиться изгаляться!
— Кажется, рассудком ты все-таки слегка повредилась…
Взмахом руки рослый бретонец послал в баньши телекинетическую волну, что разметала все направленные в него стрелы, но сама Сильвана успела перейти в призрачную форму и силовой удар с корнем вырвал деревья у неё за спиной. На огромной скорости облетев рослого уроженца Хай-Рока по дуге, Ветрокрылая собиралась наброситься на чародея со спины, но изумрудно-зеленый разряд с треском прорезал воздух и бывшую защитницу Кель-Таласа просто выбило из призрачного состояния.
Небольшая напитка молнии энергией смерти не могла оказать на мертвую эльфийку какого-либо влияния, ведь на нежить некрос действовал скорее положительно. Но зато вливание этой силы позволило заклятью Грегора частично "сместиться" на астральный план и достать прячущуюся там баньши.
Вывалившись в материальный мир, Сильвана растянулась на высушенной траве, корчась от пробегающих по телу разрядов и пытаясь восстановить несуществующее дыхание, а седой бретонец в несколько шагов добрался до слегка "оглушенной" от разряда нежити и схватив ту за горло, поднял её над землей.
— Это все, что ты для меня приготовила? Или будет что-то еще?
Вместо ответа мертвая эльфийка изогнулась под немыслимым углом и подтянув свою ногу практически к самому лицу, достала из-за голенища сапога стилет с длинным, узким лезвием, после чего резким движением вонзила его в стык между шлемом и нагрудником рослого чародея.
— Отравленный кинжал, значит… — Тяжело вздохнув, Грегор спокойно посмотрел на рукоять оружия, что торчала из его тела и переведя взгляд на бывшую предводительницу следопытов, тихо добавил. — Разнообразие методов не слишком большое. Могла бы ради приличия хотя бы зачаровать его как-нибудь. Наврядли это бы сработало, но так у тебя хотя бы теоретические шансы появились. Неужели прошлые поражения тебя ничему не научили?
— О-о-о, на этот счёт можешь не переживать — после смерти у меня в арсенале как раз появился новый прием. Тебе понравится… — Ядовитым тоном прохрипела Мадааву мертвая эльфийка, набирая побольше воздуха (из-за чего её едва прикрытая грудь слегка приподнялась и привлекла к себе внимание рослого чародея).
А в следующий миг воздух содрогнулся от исступленного, полного ярости и боли воя.
Сюрпризом для некроманта это не стало. Просмотрев память душ убитых им некромантов Плети, Грегор получил более-менее подробное представление об большей части вражеской нежити. И что из себя представляет крик баньши бретонец понимал даже лучше, чем сама Сильвана.
Ультимативное оружие призрака Плети, что играючи отправляло живых на тот свет, по-сути являлось концентрированной энергией смерти, которая передавалась к жертвам при помощи звука.
Прием этот был не особо сложный, но в исполнении духа — довольно эффективный. Вот только в случае с Мадаавом сработать он просто не мог — за тысячелетия активного использования энергии смерти, тело рослого чародея настолько привыкло к данной силе, что бретонец приобрел к ней если не иммунитет, то как минимум высокую устойчивость.