Но Сильвана про это не знала и решила поставить все на свою сильнейшую способность, вложив в крик почти всю оставшуюся в ней магию.
Яростный крик мертвой эльфийки огласил воздух и пронесся по лесной поляне волной разрушения. Сорвав с головы седого уроженца Хай-Рока шлем-череп, он в щепки разбил несколько толстых древесных исполинов, что росли в округе и расколол несколько камней, что торчали из земли рядом со скалой.
Но рослый некромант даже не разжал руку и лишь слегка покачнувшись от ударившей в упор волны, он продолжал держать Ветрокрылую за горло, собственной силой удерживая её от перехода в призрачное состояние.
— Знаешь… Слова про кляп только что стали несколько актуальнее. Но если ты всерьез рассчитывала убить меня этим истеричным воплем, то я скажу тебе вот что… — Склонившись к уху мертвой эльфийки, что безуспешно пыталась вырваться из его стальной хватки, седовласый уроженец Хай-Рока тихо сказал. — Моя покойная жена во время страстных ласк кричала громче…
И это было чистой правдой — когда дело доходило до постели, Азула напрочь забывала про всякую сдержанность и голосила так, что стены ходуном ходили.
Правда, Грегор забыл уточнить одну маленькую деталь. Его горячо любимая (Во всех смыслах) супруга была до ужаса одаренным природным магом с огромным сродством с огненной стихией. И в пиковые моменты, когда самоконтроль исчезал полностью — она в принципе начинала дышать огнем не сильно хуже, чем Королева Красной Стаи. (Из-за чего вся мебель в их с Мадаавом спальне, да и само помещение — имели очень серьезное зачарование на защиту от огня.)
Но Сильвана поняла это как-то по-своему и стала вырываться из захвата бретонца в несколько раз упорнее. Яростно молотя кулаками по латной перчатке седого чародея, она пыталась заставить Грегора выпустить её, но в теле баньши осталось так мало магической энергии, что её удары были закованному в металл некроманту как комариные укусы.
— Твои попытки убить меня довольно забавные, несмотря на свою нелепость и в иное время мы бы могли пообщаться подольше. Но сейчас я немного занят. — Подойдя к скале, седой уроженец Хай-Рока с размаху впечатал тело мертвой эльфийки в камень и создал из воздуха костяные цепи, которые распяли Сильвану на манер буквы "Х". Свободной рукой при этом некромант выгравировал на оковах Ветрокрылой подавляющие магию руны, чтобы баньши не смогла перейти в нематериальную форму и сбежать. — Поэтому повиси немного… А, чуть не забыл — надо кое-что проверить, пока я не ушел.
Подойдя к рычащей покойнице, рослый колдун стянул с руки латную перчатку и начал вдумчиво ощупывать бывшую предводительницу следопытов Луносвета в районе её… Тыловой части.
— Чт… Извращенец! — В этот раз крик баньши был больше оскорбленным, нежели ненавидящим, но громкость его была ничуть не меньше. — Мерзкий трупое…
Щелкнув пальцами, Грегор создал кляп, который заткнул Ветрокрылой рот и едва заметно поморщился.
— Ничто не красит женщину лучше, чем молчание. И избавь меня от ложных оскорблений — хоть после смерти ты и сохранила свою привлекательность, меня ведет сугубо научный интерес. Я никогда не создавал тебе подобных и мне хотелось бы знать, если ли существенная разница между плотью живой кель'дорай и мертвой баньши. А так как близкое знакомство с твоим телом я имел лишь в районе твоего зада, то и в качестве наглядного примера будет выступать именно он.
Сощурив глаза, мертвая эльфийка тихо зарычала и с жутким выражением лица начала грызть кляп, но полностью игнорируя Сильвану, рослый бретонец продолжал свое дело и после пары минут подробного изучения анатомии покойницы, он удовлетворенно кивнул.
— Не знаю, кто тебя реанимировал, но это точно не Артас. Мастерская работа. Если бы ты была чуть теплее — тебя можно было бы спутать с живой. Некроз почти незаметен, да и гниения тканей я не наблюдаю… Неплохо. Весьма неплохо.
После этих слов бретонец потерял к мертвой эльфийке интерес. Поместив Ледяную Скорбь в почти доделанный каменный короб и взвалив его себе на плечо, Грегор подхватил свою алебарду и полностью игнорируя яростно забившуюся в цепях Сильвану, неспешным шагом направился в сторону Зул-Амана.
Уничтожать Ветрокрылую некромант не собирался. Мадаав понимал, что даже после столь унизительного поражения баньши явно не оставит его в покое, но вреда от этой пылкой особы не было практически никакого, а вот выводить её из себя было на удивление забавно.
" — Из-за застилающей глаза ярости Сильвана даже на противника не тянет. Скорее — на игрушку. Или злобного, кусачего питомца. Хм… У меня появляются замашки садиста? Кажется, я перенял от Азулы несколько больше качеств, чем думал ранее… Впрочем, не так уж это и плохо."