— Но это же невозможно…
— Прошу прощения, учитель, но почему вас так удивило это заклинание? — С недоумением спросила у своего пожилого наставника дочка адмирала Кул-Тираса. — Да, оно довольно разрушительное, но при острой необходимости любой архимаг сможет выдать что-то похожее.
— Дело в том, дитя мое, что это не заклинание. — Покачал бородой старый чародей, ставя прорицающий артефакт на пьедестал и возвращая себе степенный вид. — Наш седовласый союзник только что продемонстрировал прямое манипулирование реальностью, которым владеют либо боги, либо очень сильные стихийные духи, крепко связанные со своим природным элементом.
— То есть фанатичная вера лесных троллей в то, что их господин — это Великий Лоа…
— Боюсь, что в этот раз предрассудки дикарей из Зул-Амана имеют под собой все основания. — Разгладив свою длинную бороду, кивнул пожилой маг, переводя взгляд на презрительно фыркнувшую Алекстразу. — Поэтому я надеюсь, что ваш план пройдет без осложнений, госпожа Аспект.
— Посмотрим…
Решив не ограничиваться одним только огненным дыханием, Мадаав поднял когтистую перчатку, по которой бегали белые всполохи и в поток вновь ринувшейся на приступ нежити начали бить цепные молнии, что перескакивая с одного бойца Плети на другого, стали выкашивать ряды наступающих мертвецов. Искрящиеся разряды не особо вредили внешней оболочке шустрых трупоедов, но они заставляли восставших покойников биться в припадке и выжигали содержащуюся в мертвых телах темную магию, разрушая её энергетический каркас.
Видя такой поворот, полководцы Плети решили усилить напор и к толпам рвущихся в атаку вурдалаков присоединились стаи громко визжащих горгулий, что стали пикировать на умертвий и сталкивать их со стены прямо в объятия шустрых трупоедов, которые, в свою очередь, целыми сворами набрасывались на творения Грегора и стаскивая с мертвых латников их доспехи, разрывали воинов седого чародея на куски.
Правда, продлилась атака с воздуха совсем недолго. Заметив новую угрозу, Мадаав схватил свою алебарду двумя руками и небеса над пригородом Города Магов заполонили темные облака, после чего на горгулий обрушился настоящий шторм из разрядов, который стал уничтожать нежить сразу целыми сотнями и меньше, чем за минуту очистил небеса от творений чародеев Плети… На какую-то пару мгновений.
Вслед за мелкими крылатыми тварями в бой вступил и их куда более крупный «коллега» — из облаков вынырнула огромный костяк ледяного змея, которого стихийная магия практически не брала и возведенный умертвиями форт содрогнулся от ледяного дыхания. Ударив в магическую защиту и разойдясь по пленке защитных чар полупрозрачным взвесью, оно начало быстро продавливать барьер.
Покрываясь трещинами, защитное заклинание держало удар огромного чудовища, но прежде, чем сила рунического оберега окончательно иссякла — на ледяного змея без единого звука спикировал мертвый дракон Мадаава и обдав костяной остов разьедающим дыханием, вцепился в его шею своими мощными челюстями.
Несколько мгновений в небесах над Далараном продолжалась битва двух неживых ящеров, но ослабленный кислотным потоком хребет ледяного змея долго не продержался и под аккомпанемент громкого треска, череп творения магов Плети отделился от его туловища, которое из-за нарушения целостности материальной оболочки потеряло основу для реанимирующих чар и рухнуло на выжженную огнем землю, придавив отряд рвущихся в атаку вурдалаков.
Созданное из Кориалстраза чудовище оказалось гораздо сильнее наполненного ледяной магией костяного остова, но тем не менее ему пришлось отступить — одним только чудовищем враг решил не ограничиваться и поверженный ледяной змей оказался лишь первой ласточкой, за которой последовали другие.
Целая стая из десятка обьятых ледяной дымкой тварей спикировала на пригород Города Магов. Под прикрытием этих крылатых монстров Плеть смогла подвести вплотную к укреплениям своих костяных пауков и с этого момента оборона флегматичного некроманта стала рассыпаться, как песочный замок под прибрежной волной.
Грегор сражался с непоколебимостью горной гряды и свирепостью бушующего урагана: воздух рядом с закованной в металл фигурой дрожал от клубящихся вокруг Мадаава потоков энергии, нежить уничтожалась целыми отрядами и не могла устоять перед прорезающими воздух ослепительно-белыми разрядами, а пара небольших ледяных змеев в первые же секунды сражения познала истинный покой, попав под удар изумрудно-зеленых лучей и рассыпавшись прямо в воздухе.