— Кхм… В общем, мы не имеем достаточно силы, чтобы диктовать что-то драконьим Аспектам. Совсем наоборот — сейчас мы нуждаемся в помощи и потому я был вынужден согласиться с выдвинутыми Алекстразой условиями. — После нескольких затяжек Антонидас все же смог угомониться и вернулся в свое привычное, добродушно-мудрое состояние. — Некромант, за которого ты так сильно беспокоишься — крайне могущественный чародей, но его мощь даже близко не стоит с мощью Хранительницы Жизни и её стаи, как бы нам не хотелось обратного. И приняв его сторону мы неминуемо навлечем на себя гнев Алекстразы. И возможно не только её одной — у меня есть стойкое подозрение, что здесь замешана не только красная стая крылатых ящериц…
— Учитель, вы заметили кого-то еще, помимо… Госпожи Алекстразы? — Даже до предательства Мадаава Хранительница Жизни была в глазах Праудмур не слишком приятной личностью и какой-либо симпатии к ней юная волшебница не испытывала. А уж после того, как древняя приспешница Титанов намеренно оставила некроманта один на один с демоном Королева Красной Стаи потеряла и ту малую часть уважения Джайны, которая у неё до этого была.
— Прямого подтверждения этому у меня нет, но есть пара вещей, которые наталкивают на определенные мысли. — Задумчиво кивнул Верхрвный Маг Даларана, делая неглубокую затяжку и выдыхая в сторону струйку сизого дыма. — Во-первых, когда тело некроманта помещали в саркофаг, рядом с Алекстразой присутствовал дракон, с которым Аспект Жизни говорила как с равным. С учетом известной гордыни этих чешуйчатых ящериц — момент крайне показательный. А во-вторых темница нашего седовласого пленника, вызывающего у тебя столь высокий интерес…
— Не в этом смысле! — Яростно замотала головой быстро краснеющая девушка. — Я просто благодарна господину Мадааву за то, что он сделал для меня и для Даларана! И хочу отблагодарить его — не более!
— Конечно… — Не стал спорить с ней пожилой чародей, не став заострять внимание на том, что тип интереса Праудмур по отношению к рослому некроманту он не озвучивал и что последняя её реплика была крайне показательна. — Но возвращаясь к теме узилища господина Мадаава… Я готов поклясться собственной бородой, что Алекстраза непричастна к созданию данного шедевра артефакторики! Королева Красной Стаи безусловно сильна, но в данном случае потребовался бы огромный опыт артефактора и резерв, как у какого-нибудь дикарского бога из Зул-Амана. И у меня есть большие сомнения, что Алекстраза или кто-то из её потомков обладают настолько пытливым умом, чтобы сотворить тюрьму, способную удержать в себе практически любую сущность. А сторонние специалисты… — Антонидас задумчиво пожевал мундштук своей трубки. — В Азероте много сильных магов, но я видел саркофаг вблизи и могу поручится, что ни один арканный чародей Восточных Королевств сотворить такое не способен. А вот древний дракон, сведущий в магическом искусстве… Тут на ум сам собой приходит Аспект Магии. Лично с этим разумным я никогда не сталкивался, но если верить ходящим про него слухам — Малигос вполне мог потянуть создание подобной темницы. Опыта и знаний у него в избытке.
— Этот саркофаг и впрямь настолько хорош? — В момент пленения некроманта, Джайна была вынуждена отвлечься на контратаку нежити — поняв, что от драконов Красной Стаи все войска спасти не получится, командиры Плети предпочли пожертвовать горгульями и послали их в самоубийственную атаку, выигрывая время для отхода ледяных змеев. И так как этих шустрых тварей было в сотни раз больше, чем детей Хранительницы Жизни — часть из них все же смогла прорваться к Даларану.
— Я бы выразился так: чары на этот металлический гроб наложены такие, что даже если мы всем городом усядемся вокруг темницы и будем думать, как его открыть — у нас вряд ли что-то получится. И это одна из главных причин, по которой мы не станем обострять конфликт с драконами и будем стараться поддерживать с Алекстразой дружественные отношения. У нас просто нет иного выхода: даже если я соберу всех старших чародеев и мы расправимся с теми двумя драконами, которых Королева Красной Стаи поставила охранять темницу — мы не сможем выпустить некроманта на волю. Единственное, чего мы таким образом добьемся, это уничтожения Даларана разъяренными сородичами убитых и перемещение тюрьмы в иное место.
Антонидас также, как и его ученица, был не слишком рад сложившейся ситуации. Но в отличие от Джайны, пожилой архимаг редко давал волю своим эмоциям, а холодный рассудок подсказывал Верховному Магу, что сейчас было совершенно неподходящее время, чтобы ссориться с Аспектами. Тем более ради чародея-чужака, активно практикующего нечестивое искусство некромантии и имеющего крайне сомнительные моральные ориентиры. Если бы спасение Мадаава ничего не стоило Городу Магов — тогда да, пожилой архимаг охотно отпустил бы этого колдуна на все четыре стороны и напоследок от всей души поблагодарил. Но воевать ради него с драконами было глупо, да и бесполезно к тому же.