— Поэтому я предлагаю тебе на какое-то время забыть об господине Мадааве и заняться делами требующими нашего непосредственного участия. В данный момент мы не в силах даровать свободу этому чародею, но помимо него на Азероте хватает людей, нуждающихся в твоей поддержке. Плеть получила серьезный удар, но она еще не уничтожена и представляет из себя серьезную угрозу. Если я не ошибаюсь, то до моей просьбы ты занималась вывозом беженцев из Лордерона в Калимдор. Почему бы тебе не продолжить это начинание?
— Иными словами — вы предлагаете мне бросить некроманта в тюрьме? — Без особого энтузиазма спросила у своего учителя светловолосая волшебница. — После всего, что он для нас сделал?
— Не будь столь категорична. Я лишь хочу, чтобы ты была терпелива и благоразумна. Не все в этом мире зависит от нас. — Получив подобный ответ от любимого учителя, Джайна заметно поникла, но внезапно пожилой волшебник хитро улыбнулся. — И я не говорю тебе опустить руки.
Открыв нижний ящик своего стола, Антонидас достал оттуда небольшой свиток и положив его на край своего стола, заразительно зевнул.
— Ох, староват я уже стал для всей этой бумажной работы — то и дело свитки исчезают непонятно куда. Надеюсь что хотя бы этот кусок бумаги никуда не пропадет, ведь на нем зарисованы руны с саркофага одного очень важного пленника… Если они попадут не в те руки, то будет очень плохо. Вдруг эти, крайне коварные личности, смогут найти чародея, который в них разберется? Тогда злобный некромант точно сбежит из своей тюрьмы во втором левом коридоре самого нижнего яруса, ведь его хитрых помощников не обманет иллюзия стены и не остановят ловушки, которые можно отключить простым нажатием на руну в начале этого коридора. Ох, какое же это будет горе и как будет расстроена Алекстраза, оставившая там двух своих детей, что сменяют друг друга каждые четыре часа и которых можно усыпить смесью из пяти сонных трав… Хр-р-р…
С каждым новым словом лицо дочери адмирала светлело все больше и в конце-концов, она не выдержала — подойдя к резному креслу, Джайна обняла старого архимага, который прикрыв глаза, старательно делал вид, что он крепко спит и совершенно не реагирует на происходящее в своем кабинете.
— Спасибо, учитель!
Как глава Даларана, Антонидас не мог помочь защитившему его город некроманту. Но как маг, не лишенный чувства собственного достоинства (Которое изрядно покоробило отношение Алекстразы) и как наставник Джайны (Не желавший разочаровывать любимую ученицу) — он очень хотел это сделать.
***
Хрипло дыша и прислонившись к стене, молодой лесной тролль медленно двигался по дрожащему от ударов коридору.
Левая рука клыкастого жителя Зул-Амана находилась на его же боку, а сквозь трехпалую ладонь на пол капала густая кровь — буквально пару минутами ранее бок Мор’Джина пробило навылет большим каменным осколком и он был до сих пор жив лишь из-за знаменитой регенерации своей расы…
Меньше получаса назад на главное поселение империи Огненного Черепа напал непонятно откуда появившийся дракон синего окраса, который где ледяным дыханием, а где могущественными чарами, начал уничтожать всех, до кого только мог дотянуться.
При этом по какой-то непонятной троллю причине, ни дозорные, ни магические разведчики, ни чары обнаружения, которыми красноволосый приспешник Грегора окружил все вокруг на день пешего хода — не обнаружили огромную многометровую ящерицу, размером с небольшой форт.
Когда снаружи зиккурата послышался шум, Мор’Джинн первым делом постарался организовать оборону своих сородичей, но к тому моменту, когда он выбрался наружу, вокруг пирамиды были лишь пылающие руины и горы трупов лесных троллей. А в центре всего этого безумия огромный синий дракон ударом хвоста вбивал в землю Стража Могилы.
Созданный Мадаавом голем игнорировал большую часть вражеских чар и развалить его при помощи заклинаний у грозного чудовища не вышло, из-за чего монстр был вынужден приземлиться и перейти ближний бой, но… Творение рослого чародея проигрывало эту схватку — на боках металлического конструкта уже были видны глубокие вмятины, а его движения с каждой секундой становились все медленнее.