И Мор’Джинн мог бы слушать истекающую ядом покойницу чуть ли не целую вечность, но внезапно по зиккурату прошла рябь и все наложенные на него защитные чары разом прекратили свое существование — поставленные еще Грегором барьеры не истощились под вражескими заклинаниями и не разрушились под натиском превосходящей силы, а как будто бы просто испарились.
— Рад был пообщаться, но похоже, что мне пора умирать. Не возвращайтесь сюда — против такого врага вы ничего не сможете сделать.
С этими словами молодой лесной тролль создал в ладони огненный шар, за мгновение испепеливший переговорный амулет и как только пепел от этой колдовской побрякушки осыпался на холодный пол — металлическая дверь, что вела на склад, со скрежетом смялась в небольшой комок и в помещение вошел… Поначалу Мор’Джинн подумал, что это был высший эльф, но приглядевшись к незнакомцу, он заметил несколько кристаллообразных рогов, что росли из его головы и окровавленную глазницу, что была перетянута покрасневшей повязкой.
— Знаешь, клыкастик, я рассчитывал, что пробиться сюда будет несколько проще. Ну не может вчерашний ученик шамана отгрохать в лесных дебрях крепость, укрепленную как логово архимага-параноика! Но количество выставленных тут ловушек внушает уважение… Небольшое.
Поняв, что это и есть тот самый дракон, с которым боролся Страж Могилы, бывший ученик шамана взглянул на него магическим зрением и тут же икнул от испуга — магии в маскирующейся под кель’дорай ящерице было раз в пять больше, чем в «Великом Огненном Черепе», после того как последний поглотил нескольких Лоа Зул-Амана.
И так, как в теле обычного дракона столько силы содержаться просто не могло — вывод был вполне однозначный:
— Ты Аспект! — Говорящий с духами обвинительно ткнул окровавленным пальцем в «высшего эльфа». — Какого демона ты творишь?! Я думал, что вы с моим хозяином вроде как союзники!
— Мой почти мертвый друг, ты совершенно прав! Мы с этим злобным громилой почти лучшие друзья! Были… — С едва заметным раздражением цокнул Хранитель Азерота. — Но видишь ли в чем загвоздка… Кое-кто свято уверен, что твой хозяин представляет Азероту угрозу просто по факту своего существования. Вот такая вот у нас неприятная ситуация. — Со слегка виноватым выражением лица дракон развел руками. — Лично я против Грегора ничего не имею и в чем-то даже ему симпатизирую. Есть в этой бесстрастной и похожей на кирпич морде какая-то изюминка! Но вот его душевный голод — такая штука, игнорировать которую я никак не могу.
— А словами решить эту проблему нельзя было?! И зачем убивать сотни моих сородичей, если тебе нужен только господин Грегор?! — Мор’Джинн не собирался предавать седовласого чародея даже ради всех лесных троллей Азерота, но он и в самом деле не понимал, как связана с Мадаавом устроенная крылатой ящерицей резня.
— Ну, раз мы решили пойти против этого мрачного верзилы, то было бы глупо оставлять его верных слуг в живых, не находишь? Можешь не беспокоиться за остальных жителей Зул-Амана, я ограничусь лишь племенем Огненного Черепа — после вашего уничтожения остальные клыкастые каннибалы снова начнут междоусобные свары и ближайшую пару столетий не будут представлять никакой угрозы.
— Что-то ты какой-то больно словоохотливый… — С подозрением посмотрел на излишне болтливого Аспекта Мор’Джинн. — На кой ляд нужно все это мне рассказывать?
— А что ты можешь сделать? — Насмешливо посмотрел на него «рогатый кель’дорай». — Я поглотил всю магию в вашем зиккурате, на великого чародея ты не тянешь от слова совсем, а победить меня в рукопашной… Нет, я конечно Аспект Магии и в ближнем бою уступаю своим сородичам, но не настолько, чтобы меня смог одолеть какой-то дикарь. Ну а еще я хотел бы кое-что через тебя передать.
«Высший эльф» ткнул ногтем в клеймо на руке лесного тролля.
— Когда я тебя убью, эта метка договора перенесет твою душу к нашему общему седовласому знакомому. Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты сообщил ему кое-какую информацию… И твоему хозяину тоже будет очень интересно узнать, что я скажу, а поэтому слушай внимательно. Кхм!