" — Судя по легкому магическому фону, что исходит от этих созданий — они являются результатом экспериментов местных чародеев." — С неизменным спокойствием подумал рослый чародей, сдирая с себя пауков и играючи разрывая их на куски. — «Глупость или хитрый расчет? С одной стороны, плодить монстров в опасной близости от собственного жилища — не самая лучшая идея, но с другой — так получается сильная экономия на утилизации, а в подземельях появляется дополнительный уровень защиты, на который не нужно тратиться. Хм…»
Хотя в данный момент он и не мог использовать магию, большой опасности эти создания для бретонца не представляли, ведь их основным оружием были яд и паутина: первый на Грегора просто не действовал, а липкие нити рвались измененным магией телом без особого труда.
Но даже несмотря на то, что «жертва» оказалась им не по зубам… Причем в самом что ни на есть прямом смысле — жвалы многолапых тварей просто не могли прокусить прочную кожу флегматичного чародея.
Но как бы то ни было — даже несмотря на бесплодность их действий, пауки упорно продолжали бросаться на Мадаава всем скопом, пытаясь повалить его на землю и разорвать на части. Чем была вызвана подобная агрессивность, некромант не понимал, но оставаться и выяснять это у него не было времени: сейсмочувствительность сообщала, что к логову арахнидов со стороны подземелий приближается крупный отряд, встречаться с которым у мага смерти не было никакого желания.
Поэтому он приметил самого крупного паука, который старался держаться в стороне от устроенной своими сородичами свалки и схватив его за лапы, начал пробиваться к выходу, орудуя испуганно верещавшим членистоногим на манер гигантского цепа.
" — Хм… Кажется физические возможности моего тела слегка выросли за время пребывания в саркофаге. Тяжести практически не чувствуется, хотя до битвы за Город Магов я эту тварь даже поднимал бы с огромным трудом. Без усиления чарами, само-собой…"
Каждый удар этого своеобразного оружия был настолько сильным, что отбрасывал сразу по несколько тварей за раз и буквально за несколько минут флегматичный чародей смог пробиться через логово арахнидов, за которым оказалась еще одна пещера, наполненная множеством кладок с гигантскими, оплетенными нитями паутины яйцами.
" — Так вот почему пауки бросались на меня с такой яростью — защищали будущее своей колонии. Что же… После того, как я покину это место этим тварям точно придется восстанавливать свою численность." — В дальнем конце пещеры обнаружился проход на поверхность, пройдя через который бретонец оказался в густом ночном лесу, после чего пауки-переростки моментально потеряли к нему какой-либо интерес и вернулись обратно под землю.
— Вот и славно… — Тратить свое время на полное истребление этих тварей некромант не собирался — мало того, что отряд, который он заметил, был уже совсем рядом, так еще и заниматься зачисткой без магии было весьма… Грязным делом. Грегор был весь покрыт кровью и слизью многоглазых созданий и так как чары в ближайшее время ему использовать было противопоказано, то поиск водоема, в котором можно помыться стал для некроманта одной из первостепенных задач.
И не то, чтобы в Мадааве внезапно проснулась тысячелетие как почившая брезгливость…
Просто флегматичный чародей еще во время своего ученичества у Мередаха выяснил, что если вовремя не смыть с себя внутренности выпотрошенного врага, то скрытность и маскировка становятся крайне проблематичным делом в силу того, что вонь от них потом идет далеко впереди своего источника.
" — Запаха Порчи Плети в воздухе практически не чувствуется — значит я вероятнее всего не в Лордероне. Но минимальные частицы энергии смерти в воздухе все же присутствуют, следовательно я все еще в Восточных Королевствах. Это радует. Судя по недавним событиям, Алекстразе вполне хватило бы мозгов отправить меня куда-нибудь в Калимдор, где у меня ничего нет и я никого не знаю."
Сосредоточившись на обдумывании своего текущего местоположения, некромант ушел глубоко в свои мысли, а потому не сразу заметил тот факт, что в его руке по-прежнему была зажата одна из лап гигантского паука, которого он парой минут ранее использовал в качестве импровизированного оружия. При этом арахнид-переросток был не только жив, но и вполне бодро перебирал по траве своими оставшимися конечностями, идя за Грегором, словно ребенок за родителем — собственно, этот звук и привлек к себе внимание флегматичного колдуна.
— А, я чуть про тебя не забыл… — Под пристальным и изучающим взглядом бретонца паук прижал к себе оставшиеся передние конечности и начал мелко подрагивать. — Нетипичная реакция для примитивного членистоногого. Поправь меня, если я ошибаюсь, но… Ты ведь меня понимаешь, верно?