— Госпожа?
— Наконец-то… — Проверив округу при помощи своего чутья на живых, баньши обратилась в свою призрачную форму и спикировала к молодому волшебнику в потрепанной синей робе. — Ты заставил меня ждать!
— Нижайше прошу вас простить меня, госпожа… После нападения ренегатов из Культа Проклятых весь город охватила паранойя. Старшие чародеи начали что-то подозревать, когда я проявил излишний интерес к происходящему и мне пришлось потратить много времени, изображая заинтересованность в экспедиции на Калимдор, чтобы усыпить бдительность этих старых пней. — Зачарованный волшебник склонился перед баньши в подобострастном поклоне. — Но я смог раздобыть всю интересующую вас информацию.
— Говори… — Покровительственно махнула рукой мертвая эльфийка, которой было довольно приятно подобное обращение. Все же несмотря на высокий пост баньши в иерархии Плети, Сильвану там принижали довольно часто. (Пусть и занимался этим в основном Нер’Зул, да натрезимы после особо крупных провалов.) И чужое раболепие, да еще и исходящие не от безвольной нежити, а от вполне себе живого чародея — сильно льстило самолюбию неживой особы, у которой в последнее время было не слишком много поводов для радости.
— Пока основная масса магов Даларана готовиться к уходу их нашей обители, леди Праудмур развернула довольно обширные поиски могущественных чародеев… Формально, ученица Антонидаса еще не заявила о своем желании освободить плененного некроманта, но среди старших колдунов ходят слухи, что сближаться с драконами не стоит и вообще предводители цветных стай поступили не слишком разумно, отправив господина Мадаава в заточение…
— Что, волшебники вдруг решили проявить сострадание к магу смерти? — Презрительно усмехнулась мертвая эльфийка.
— Скорее, солидарность к коллеге по профессии. — Покачав головой, ответил баньши очарованный ей чародей. — Как-никак, этот некромант является магом, а не какой-то сверхсильной ящерицей, получившей свое могущество от непонятных космических сущностей и большая часть боевых чародеев Даларана видела, как он сражался за наш город. Вслух этого конечно, никто не говорит, но в разговорах друг с другом волшебники уже начали обсуждать, настолько верный из Аспектов союзник и не станут ли они следующими жертвами «высших целей» крылатых ящериц.
— А что на этот счет говорит Алекстраза?
— После поражения от демонического лорда она не покидала палат целителей и никто точно не знает мыслей Королевы Красной Стаи на этот счет. Но если то, что я слышал — правда, то перед Аспектами леди Праудмур объясняет свои действия поиском возможных союзников в борьбе с Пылающим Легионом. И пока что это выглядит довольно убедительно — все же демоны частично нематериальные создания и обычные клинки со стрелами для них не слишком опасны, а потому могущественные чародеи будут весьма кстати в сражении с Пылающим Легионом… Правда, на данный момент особых результатов ученица Антонидаса не достигла и поисковые группы Альянса по-прежнему прочесывают Азерот в поисках умелых заклинателей. — Покопавшись в сумке за поясом, подчиненный волшебник достал несколько свитков и протянул их мертвой эльфийке. — Вот… За небольшую плату, один из таких ищеек согласился сделать мне копии с тех бумаг, которые им выдает дочка адмирала Праудмура. Кажется, он подумал, что я хочу самостоятельно изучить данные руны…
— Хорошо. Это все, что ты смог узнать? — Приняв искомое из рук своего невольного прислужника, спросила у него мертвая эльфийка.
— Да, госпожа.
— Просто прекрасно… — Довольно протянула бывшая предводительница следопытов Луносвета доставая из-за пояса отравленный кинжал и протягивая его заколдованному волшебнику. — А теперь убей себя.
Особой нужды убивать очарованного чародея у Ветрокрылой не было — после спада чар, он должен был забыть все, что происходило в то время, когда мертвая эльфийка контролировала его разум. Но всю возможную пользу, которую данный колдун мог ей принести, Сильвана из него уже выжала и толку от него теперь было немного — с учетом царившей в Даларане паранойи наложенные на предателя чары должны были обнаружить со дня на день.
Поэтому баньши решила проверить, как далеко простирается её власть над порабощенным разумом и отдала своей марионетке в прямом смысле самоубийственный приказ… Который тот выполнил без малейших колебаний.
— Как прикажет моя госпожа. — Взяв предложенное Ветрокрылой оружие, чародей с совершенно спокойным лицом вонзил его себе в сердце и рухнул на землю. Смерть предателя не была мгновенной и в последнюю секунду в затухающем взгляде промелькнула искра понимания сложившейся ситуации, но было уже слишком поздно.