Я скользнул в еще один короткий портал, появляясь позади Ласки, в точности повторив ее недавний прием, используя для этого вторую стихию.
В последний миг она что-то почувствовала, но было уже слишком поздно.
— Два — ноль, — усмехнулся я, постучав ребром лезвия меча по тонкому плечу, затянутому в комбез кланового спецназа.
Ласка скользящим шагом переместилась в сторону, по достоинству оценив повторение собственной недавней атаки.
— И все равно, скорость дает вам несправедливое преимущество, — вновь попеняла она.
Я снова не стал спорить, потому что глупо отрицать правду. В момент, когда мы начали двигаться на пределе скоростей, боевая ипостась Повелителя Льда ускоряла мое тело намного быстрее, буквально заливая организм магической силой.
Энергия струилась во мне и рядом со мной беспрерывным потоком, наделяя нечеловеческой силой и ловкостью.
Ласка тоже облачилась в панцирь боевой ипостаси, но ее возможности ни шли ни в какое сравнение с моими. Кокон ее энергии едва давал треть моей мощи. И это при том, что я не задействовал и половины резервов.
— Что сказать, ранг решает многое, такова правда жизни — я пожал плечами, не пытаясь оправдываться и добавил: — Но никому не советуя полагаться на это, как на неоспоримую константу. Многие заплатили за самоуверенность жизнью. И мне бы не хотелось оказаться в их числе.
Ласка поняла, что говорю про погибших патриархов. Они тоже считали себя всесильными, полагая, что высокий ранг силы их защитит. И поплатились за это, пав от руки менее сильных, но более изворотливых противников.
— Хорошо, на сегодня достаточно. Если хочешь, можешь привести себя в порядок, — я махнул в сторону выхода.
Мы направились по коридору. Пространство, по которому проходим, можно назвать гостевым, здесь имелись жилые помещения, измененные специально для долгого нахождения обычных людей.
Сейчас в Цитадели на постоянной основе оставалось не больше двадцати человек. Гвардейцы из числа Детей Вьюги, призванные охранять единственную портальную площадку, бывшую одновременно причальным доком для редких воздухлетов.
На остальной территории Обители Стужи больше никто не жил. Живой Лед подвергся невероятно сильной трансформации, образовав вокруг себя среду, непригодную для обитания никого кроме магов льда.
Сначала полагал, что нечто похожее творится и в Чертогах Льда, но позже выяснилось, что основная площадь главной резиденции князя Кирилла совершенно не походила в этом отношении на мою Цитадель, являясь вполне комфортной для обычных людей.
Что конечно не значило, что в нужный момент весь дворец не мог превратиться в циклопических размеров морозильник, уничтожив всех, кто рискнул посягнуть на главу клана Строгановых.
По словам князя, особенности Обители Стужи являлись прямым следствием прохождения очередной ступени ранга Воплощения стихии. Это напрямую повлияло на созданную твердыню, наделив ее не совсем типичными качествами.
Крепость генерировала столько энергии, что ее просто не успевало расходовать. И рассеваться излишки тоже не успевали, формируя своеобразный генератор стихии Вечного Льда.
Позже Мстислав признался, что они пытались прощупать парящий многогранник чарами познания. Маги свалились в обморок от напряжения. А у операторов глаза на лоб полезли, когда начали считывать показания запущенных зондов.
Позже попытки повторили другие кланы. Некоторые настолько осмелели, что послали лазутчиков. Никто не вернулся назад. Как и ничего не рассказали примененные заклинания.
С тех пор Цитадель не беспокоили, отнеся к еще одной опасной аномалии, от которой лучше держаться подальше.
Сам я испытывал восторг от своей главной твердыни, иногда не веря, что она творение моих рук.
Однажды князь предложил избавиться от нее, как от непонятного образования, на что я с негодование ответил отказом. Обитель Стужи никогда не вызывала у меня опасений, здесь я чувствовал себя как дома. Иной раз даже лучше, чем находясь на поверхности.
Тут всегда было спокойно и тихо. Цитадель вызывала умиротворение и покой.
Чего нельзя сказать об остальных. Даже Полина сюда приходила с неохотой, наотрез отказываясь оставаться на долгий срок.
Это был мой личный уголок безмятежности. Здесь я мог справиться с целой армией. Или побыть в тишине и покое.
Из боковой развилки вынырнула снежная гончая, на меня не обратила внимания, по Ласке мазнула мертвым взглядом голодного хищника, ощутила дыхание метки запрета и ленивой трусцой проследовала дальше в боковой коридор.