Змей огляделся. Лес, ничего особенного. Коричневые стволы, зеленые листья, никаких резких отличий пока не видать. Небольшая поляна, где их выбросило находилась почти вплотную к опушке. За ней в паре километров когда-то проходила автострада, ведущая в пригород Магдебурга.
Именно где-то в окрестностях старого германского города фон Бергеры в свое время разместили главную резиденцию клана.
Конечно, сам Магдебург давно уничтожен, превращен в груду щебня и мусора, развалины, где невозможно жить.
Но сама Цитадель — обитель германского рода, могла уцелеть. Не верхушка, с центральным комплексом зданий, а подземные уровни, что строились как раз на случай войны.
— На десять часов, — тихо пробубнил Хилер.
Ловкач дернулся, уязвленный, что первым что-то заметил целитель, а не кто-то из боевиков.
Вся группа, как по команде замерла. Говорун легко перекинул мухобойку слева направо, взяв под контроль западный сектор обстрела.
Змей осторожно повернул голову, напряженно всматриваясь в указанном направлении. Не обнаружив ничего подозрительного, едва шевеля губами прошипел:
— Где?
Хилер ответил, позволив себе небольшой кивок:
— У подножия дерева. Что-то мерцает.
Наемники подобрались. Испускать свечение в зараженной зоне могло все что угодно, от безобидного растения, под влиянием м-излучения получившее фосфоресцирующие свойства внешней поверхности, до хищников, таким образом приманивающих излишне любопытных жертв.
— Кажется это мох, — спустя небольшую паузу сказал Хилер.
Все чуть расслабились, немного, самую малость, перейдя из состояния уровня «боестолкновения через секунду» в «еще немного есть времени оценить обстановку».
— Ромбом, — скомандовал Змей.
Группа двинулась вперед, на острие шел Говорун, справа прикрывал Змей, слева Ловкач, Хилер замыкал.
Источник свечения действительно оказался мхом. Кусочек площадью в двадцать квадратных сантиметров охватывал корни дерева с одной стороны.
Мох исходил бледным светом, переливаясь от бледно лилового до насыщенно синего.
— Почему он светится? — с недоумением осведомился Ловкач.
— Нравится ему, вот и светится, — нервно ответил Хилер.
Змей оглядел растительность, своей ненормальностью, вызывая у любого обычного человека приступ острой подозрительности.
— Фильтры, — коротко скомандовал Змей.
Из утолщений воротников появились дыхательные маски со встроенной системой фильтрации. Голову закрыли капюшоны. Глаза уже защищали очки с интегрированным цифровым интерфейсом, подключенным прямо к оружию через боевую сеть.
Лишь закрывшись от неизвестного воздействия Ловкач все же заметил:
— Я проверил на радиацию и опасное излучение. Все чисто, — пауза, сверка через суб-ком. — И у пауков тоже.
Сенсоры комбезов сообщили бы о непосредственной опасности, но Змей и здесь предпочел перестраховаться.
Флора и фауна Европы изменена под воздействие маго-излучения, неизвестно какое дерьмо тут успело расплодиться.
— Плотность м-излучения давно уже снизилась и далека до критичных отметок, — поддержал Ловкача Хилер. — Вот если мы останемся здесь на пару лет, то возможно отрастим рога.
Ловкач не мог упустить возможность уколоть приятеля шпилькой.
— Ты и так рога отрастишь, как женишься, — хохотнул он.
Змей ухмыльнулся, даже Говорун раздвинул толстые губы в подобие улыбки. Хилер надулся.
Одно время зараженную после войну зону пытались изучать. Научные экспедиции, классификации, изучение неизвестных видов животных, составление каталогов.
Потом все постепенно затихло. Причины банальны: недостаток финансирования, отсутствие интереса, невозможность применить полученные данные на практике вследствие постоянных мутаций, высокий уровень риска и другие направления, потребовавшие больше ресурсов.
Семь экспедиций. Три пропали. Две вернулись не в полном составе. Одну эвакуировали почти сразу после прибытия. И только последняя продержалась дольше всех, и то, исключительно из-за того, что на ее охрану выделили усиленный батальон тяжелой пехоты в техно-броне при поддержке звена тяжеловооруженных АРПов.
Отдельные энтузиасты в научной среде еще оставались, но государственные программы все прикрыли. Кланы затянула бытовая текучка, в комитетах Сената по финансовым ассигнованиям фракции боролись за деньги для более интересных проектов, отвечающих интересам отдельных великих родов.