Одежда на нём была тоже примечательна, так как тёмные штаны из плотной ткани и куртка из кожи, вызывали закономерный вопрос: не упаривается ли он в них?
Мне, например, в кирасе было очень некомфортно находится здесь, но снимать я ее точно не буду. А вот от чего может защитить простая кожаная куртка, чтобы ее носить при такой погоде, мне в голову не приходило.
Из оружия на плече у незнакомца висел лук, что делало его сходство с нашим егерем ещё более полным, а к поясу крепились ножны с коротким клинком.
Мои спутники схватились за оружие, но пока не предпринимали попыток направить его на местного жителя. Я, естественно, тоже не отставал и подготовил ускоренный пульсар, на случай какой-либо неожиданности.
Тем временем мужчина медленно приближался к нам, не опуская руки, и даже попытался что-то говорить. Но, как и ожидалось, понять его мы не смогли.
Мол и Дарстром никаких действий не предпринимали, продолжая всё также напряженно стоять, поэтому пришлось брать общение на себя.
Выйдя вперед, я отзеркалил его позу и произнес спокойным тоном:
— Добрый день, мы не причиним вам вреда, — вообще, говорить можно было всё что угодно, потому что незнакомец нас тоже не понимал с вероятностью близкой к ста процентам. Моей же главной задачей было дать ему понять, что мы не разговариваем на его языке.
На лице мужчины появилось некоторое сомнение и он, судя по следующей сказанной фразе, попытался перейти на другой, более странный, язык.
— Я не понимаю, — делая паузы, проговорил я.
Мой собеседник в этот момент медленно подошёл к пню и, остановившись около него, произнес ещё одну непонятную фразу.
На его попытки вести диалог я только покачал головой из стороны в сторону, надеясь, что этим универсальным жестом здесь тоже пользуются. И вроде бы даже угадал, потому что мужчина убрал правую руку от груди и начал усиленно тереть затылок в интернациональном и межмировом жесте, явно не понимая, как подступиться к проблеме коммуникации.
Пришлось ему помогать. Не то чтобы я был каким-то экспертом по общению без переводчика с инопланетным видом людей, но кое-какие намётки у меня были ещё тогда, когда я предложил первыми выйти на контакт.
— Вал-лис, — произнёс я по слогам и ткнул пальцем себе в грудь.
Мой собеседник несколько недоуменно посмотрел на меня, поэтому пришлось повторить ещё пару раз, при это после каждой попытки я уже тыкал пальцем в него, предлагаю представиться.
Хорошо, что местный мужчина не оказался сильным тугодумом и сообразил, что от него требуется.
— Богедочакдрам, — произнёс он, ткнув пальцем себе в грудь.
М-да, как бы это произнести ещё.
— Бо-ге-до-чак-драм, — попытался я медленно повторить за ним и, судя по тому, как радостно тот закивал головой, у меня вышло более-менее хорошо.
Следующим шагом, для того чтобы показать наши дружественные намерения, пришлось медленно взять свой рюкзак и также медленно подойди к пню, рядом с которым стоял наш визитер.
По пути я вытащил один из полевых рационов и неторопливо его вскрыл, доставая оттуда хлебцы. Приблизившись к мужчине, надломил один из них и закинул половину себе в рот, начав жевать, а вторую протянул моему собеседнику.
Незнакомец с интересом смотрел за моими манипуляциями и протянутый кусок хлебца взял, осторожно надкусив. Распробовав предложенную еду, он уже без опаски съел остальную часть.
Всё, надеюсь, контакт официально налажен, ведь еда — это универсальный жест добрых намерений, что у животных, что у людей. И надеюсь, он не помрет от какой-нибудь фатальной несовместимости или из-за того, что его ДНК закручено вправо.
А дальше начались наши обоюдные мытарства, потому что проблему понимания друг друга никто с нас так и не снял. В ход пошли жесты и рисование на земле, к которым присоединился Дарстром с нашей стороны, а со стороны местного жителя к нам с деревьев спустилась еще пара человек, молодой парень блондин и седой мужчина в возрасте. Появление новых лиц напрягли Мола, который не участвовал в разговоре и следил за окрестностями, но, слава всем богам, наш егерь глупостей делать не стал.
Одеты и вооружены, кстати, два новых участника были также, как и первый переговорщик, поэтому стало очевидно, что такая плотная одежда при такой жаре не прихоть, а необходимость для местных.
В итоге общались мы часа два точно, но, к сожалению, многого понять не смогли. И в связи с этим большинство моих умозаключений по результатам разговора строились скорее на предположениях и логике, а не на голых фактах.