— Мы — понятно, а почему Пратак напрямую не участвует? — решил я воспользоваться ситуацией, раз мне готовы подробно все разжевать.
— Валлис, — мужчина серьёзно на меня посмотрел, — с учетом того, что ты не родился в клане, тебе, скорее всего, не до конца понятно, что из себя представляет наш клан или любой иной клан из какого-либо Великого Дома. И я хотел бы, чтобы ты кое-что уяснил раз и навсегда. Любой клан Дома — это меч Империи. А нашей главной целью всегда являлось и всегда будет являться — истребление демонов любой ценой. И то, что нас и Пратак не включили в основные войска — это плевок нам в лицо! — веско закончил Ульфин, а его голос приобрел стальные нотки.
В разговоре наступила пауза. Полагаю, Ульфин специально предоставил мне время подумать над его словами. А подумать есть над чем.
Он в действительности прав. Я реально не понимаю или даже, скорее, не принимаю до конца клан Эован или Дом Реки такими, какие они на самом деле есть. Это его «любой ценой», для меня из разряда космического ракетостроения, вроде слова знакомые, но непонятно ни черта.
Так, Эован переживает сейчас не самые лучшие времена, у нас даже не хватает боевых магов для закрытия проблем с порталами, а клан всё равно настроен на то, чтобы пойти и угробить еще пару сотен человек в походе. Также невольно вспоминается то неоднозначное поведение Данны, когда мы атаковали (вдвоем!) сотни демонов, или те сумасшедшие кавалеристы, что пытались самоубиться в атаке, не имеющей шансов на успех.
Иными словами, теперь мне стало окончательно ясно, что Ульфин, Данна, да и, видимо, остальные клановые, пожертвуют всем, включая жизнь, ради исполнения своей глобальной миссии по искоренению демонов. А еще мне кажется, что у них частенько отключается критическое мышление, стоит только демонам замаячить на горизонте.
А я так не могу, во всяком случае по своей воле, а не когда на это вынуждают обстоятельства. Я лучше пожертвую жизнью демона, придумаю что-то такое, когда не придется разрушать всё, что ты построил, ради воплощения своих целей.
И, честно сказать, я без понятия, что с этим делать. Мне это напоминает аналогию, когда глухой пытается объяснить слепому, каково это — видеть мир.
Мы друг друга просто не поймем. И это сильно обескураживает.
А самое нелепое в этом всём то, что в остальных делах, которые не касаются демонов напрямую, люди клана Эован не теряют здравомыслия и самообладания.
Не знаю точно, только ли у Эован так происходит, но что-то мне подсказывает, что эта «проблема» касается всех Домов и кланов в целом.
— Думаю, я начинаю понимать, — соврал я, когда тишина слишком уж затянулась.
— Это хорошо, — удовлетворенно сказал Ульфин, откинувшись на спинку кресла.
Из кабинета я вышел задумчивым, в несколько подавленном состоянии, и неспешно побрел к себе. В голову лезли всякий мысли, в основном, конечно, дурацкие, и только на подходе к дому Данны я все же сумел выкинуть из головы всё лишнее.
— Валлис, ты вернулся! — обрадованно произнесла Камалия, проходившая мимо прихожей, когда я вошел в дом.
— Привет, ага.
— Ты ужинать хочешь? — спросила сердобольная женщина, — я могу быстро разогреть.
— Было бы очень кстати, спасибо!
— Спускайся минут через двадцать, я все сделаю, — поспешно удалилась она на кухню, а я пошел к себе в комнату, наверх, умываться и приводить себя в порядок после долгой поездки.
С утра меня ждал сюрприз.
Спустившись вниз к завтраку, я обнаружил в обеденной комнате Данну, которая, как только я оказался внутри, пожелав мне доброго утра, подошла, протягивая листок.
С некоторой долей недоумения я взял в руки бумагу и посмотрел, что же там было написано. Всё оказалось не так страшно, а листок содержал две Буквы, которые составляли заклинание удара молниями. Во всяком случае, так было написано в пояснении сверху листка. А ниже, под зарисованными Буквами, было подробное объяснение по использованию заклинания или, по-другому, мысленный образ заклинания молний, что использует мастер.
— Мастер, спасибо, а, — покрутил я неопределенно рукой, — с чем связан такой подарок? Это же, вроде, ваша секретная разработка, как истинного мага.
— Балда, — мастер отвесила мне по лбу несильный щелбан, — какое сегодня число?
— Седьмое, вроде, — недоуменно посмотрел на нее, потерев лоб. Это что интересно на неё нашло?