Деми была в курсе, что их с Алексом родители поженились тоже по велению своих семей, но их брак оказался удачным - граф и графиня очень любили друг друга. Девушка надеялась, что и ее замужество будет таким же счастливым.
Тем временем, в поместье Хедли устроили прием для семьи Финли, что бы познакомить жениха и невесту друг с другом, и объявить предстоящей свадьбе.
Ночью Деми снились неясные, будоражащие сны, а с утро ее охватило волнение, и не отпускало до самого поместья барона. Все два часа поездке в карете она молчала и теребила в руках кружевной платок. Девушка грезила о своем женихе, и мысленно нарисовала его образ — романтичный, любящий, пылкий и мужественный. И красивый, как рыцарь Лео.
На этот раз, матушка велела нарядить Доминику в зеленое шелковое платье-тунику, с накидкой шлейфом. В нем Деми еще ни разу не выходила в свет, и оно было достаточно скромным — именно такое, что бы произвести хорошее впечатление на жениха и его родителей. Из украшений был выбран жемчуг, как символ невинности.
Замок, куда миледи Финли предстояло переехать после свадьбы, произвел на нее неприятное впечатление — снаружи он выглядел мрачным, даже зловещим, с темными стенами и узкими окнами. А внутри к мрачности прибавлялся аскетизм — похоже, глава дома Хедли, чьим сыном и был Даниэль, не любил роскошь.
Однако, внешность и личность будущего мужа занимали девушку больше, чем интерьеры замка. Пока шла церемония приветствий и представлений, Деми разглядывала мужчин, находящихся на приеме, пытаясь понять, кто ее жених.
Встречали гостей сам Хедли, неприятный старик, похожий на сушеного таракана; его жена, милая и очаровательная, пытающаяся сгладить впечатление от сурового вида дома и ворчливого мужа; а также восемь(!) сыновей, и еще куча какой-то родни.
Некоторых из парней Деми знала, например, симпатичного блондина Эдмона. Они пересекались на приемах и балах, несколько раз танцевали, и даже флиртовали. В общем, молодой барон Деми нравился. Теперь миледи поняла, что этот юноша пошел в свою маму баронессу — такой же красивый, веселый, и любезный.
"Ну ж бы и Даниэль был подобным! — думала девушка — Они же братья, и должны быть похожи!"
Когда жениха и невесту представили друг другу, миледи не знала, то ли смеяться, то ли плакать — Даниэль оказался худеньким, угрюмым пареньком, держащимся в стороне от других. Более того, его братья хихикали над застенчивостью четвертого Хедли — уж они бы столь очаровательную невесту встретили радушнее! Доминика, как и подобает благородной даме, скрыла свое разочарование, присела в поклоне, и любезно поддержала беседу с матушкой жениха, сдерживая злость.
За обедом ее и Даниэля посадили рядом. Девушка отодвинулась на самый край стула, что бы быть подальше от жениха, то же сделал и молодой барон — отодвинулся. Между собой они не пообщались, ни сказали друг другу ни слова.
То ли старик на еде, в отличии от интерьеров, не экономил, то ли так в замке встречали только гостей, но стол буквально ломился от яств. Однако, расстроенной Деми кусок в рот не лез, и она даже не видела, что подают. И уж точно не пробовала, вяло ковыряя вилкой единственное блюдо — шоколадный пудинг.
Доминика переживала, что их с Даниэлем, как положено, на некоторое время оставят одних — пообщаться, и страшно не хотела этого, не зная, о чем с ним говорить. Но, старик Хедли прямо за столом завел разговор о приданом Деми, что было неприлично в присутствии невесты, и его жене ничего не оставалась, как увести девушку, что бы показать замок.
Похвастаться баронесса решила своим садом, где росло множество цветов, и своими покоями. В обители хозяйки дома было довольно мило, по крайней мере, не так серо и мрачно, как в той части замка, которую Доминика видела — мебель в покоях баронессы была мягкой, современной, в нежно пастельных тонах.
— Как я рада, — щебетала женщина — что ты скоро переедешь сюда! У нас восемь сыновей, дочек нет! И никто из парней пока не женат! Я одна женщина на весь замок, не считая служанок! Поговорить не с кем!
Эта речь не улучшила настроение Деми — девушка подумала, что баронессе просто нужна помощница.
Доминика хвалила все что видела, заверяла, что будет просто счастлива подружиться с будущей свекровью, а когда уже не знала, что бы еще похвалить, и в чем бы еще заверить, спросила — для поддержания разговора: