Этот немолодой, худой и седой человек, двоюродный брат императора, жил вместе с дочкой в уединении, в глуши, в поместье у озера. Поселились они там из соображений безопасности, что бы быть подальше от двора, и светской жизни. Остаться единственным родственником императора и претендентом на престол опасно... При дворе они появлялись раз в год, в празднование Дня Рождения Джайлса. Каждый раз Эдвин отправлялся во дворец, не зная, вернется ли домой... Положение усугублялось еще одним обстоятельством — красивая, скромная и умная Аделия, появляясь в свете, вызывала нежелательные разговоры. "Вот такую бы нам принцессу!", говорили и в народе, и при дворе, намекая, что Аделия, во многом, превосходит Сильвию, дочь императора, Наследную Принцессу. До Джайлса такие разговоры доходили, и конечно, раздражали. Он не мог избавиться от родственников, из-за проблем с престолонаследием — если бы с его единственной дочерью что-нибудь, не дай бог, случилось, как произошло с маленьким принцем, сыном Джайлса, императорская династия могла прерваться, и в стране начался бы хаос. Поэтому, до замужества своей дочери и рождения внуков император родственников не трогал.
Аделия и ее отец спешили, поздравив Его Величество, как можно быстрее покинуть дворец. Но, на этот раз, они задержались, что бы побывать на турнире — дочь очень хотела, и упросила Эдвина.
… Напрасно Деми боялась опоздать — аристократы, обычно, прибывали к середине действа, пропуская состязания лучников и групповые поединки.
Прибыв на арену, расположенную на Дворцовой площади, где и проходили соревнования, Финли поклонились императору — полноватому высокому мужчине шестидесяти лет, с едва заметной проседью в светлых волосах и бороде; и принцессе, высокой голубоглазой блондинке двадцати одного года, со строгой прической; после чего заняли свои места на трибуне, которая уже была заполнена зрителями. За императорской ложей располагались аристократы, вокруг них — не знатные богачи, далее — те, кто мог заплатить за место на арене. Остальные зрители толпились на площади, и было их великое множество - не только жители столицы, но и прибывшие поглазеть на турнир из других мест. Что бы простолюдины не теснилась к трибунам, не задавили друг друга насмерть, как иногда бывало, и не выскакивали — что тоже случалось — на арену, их подпирал ряд стражников. Впрочем, солдаты императорской гвардии стояли и возле лож — за безопасностью следили во всю.
Финли явились, когда заканчивались индивидуальные бои всадников, которые, несясь навстречу друг другу, пытались выбить противника из седла. Это были увлекательные зрелища, но Финли ждали состязания холодным оружием, где блистал Алекс.
Пока зрители ахали, кричали и хлопали, матушка оглядывала ложи знатных семей, и обмениваясь с дамами определенными знаками. Кому-то улыбалась, кому-то просто кивала, а некоторым приветственно махала.
Не смотря на малочисленность, отношения между аристократическими домами были сложными. Они враждовали, интриговали, создавали союзы или наоборот, разрывали отношения. Делалось это, во первых, от скуки — не все имели должности при дворе, позволяющие заниматься хоть каким—то делом, во вторых, из-за пафосности — каждая семья считала себя выше и главнее других. Разобщенности знатных Домов способствовал и император, возвышая, или ввергая в опалу, то одних, то других — если аристократы объединятся, они смогут диктовать Двору свою волю, и даже императора, пожалуй, смогут сменить...
Из-за сложных отношений выбор жениха или невесты для своих отпрысков у знатных домов был непростым. А именно этим — поиском жениха для дочери — графиня Финли и принялась заниматься, едва усевшись в ложу, и мало обращая внимания на арену.
Между тем, многие участники турнира прибыли на поединки прямо с поля боя. Но большинству зрителей не было до войны никакого дела, гораздо важнее для них затмить соседей нарядами, знатностью, раскритиковать недругов, и создать важные союзы.
Деми тоже смотрела на арену без особого внимания — она, как и матушка, улыбалась знакомым девушкам, подругам по академии, ревностно отмечая, кто из них во что одет, и у кого какая прическа; предвкушая, как после турнира, на Большом Императорском Обеде, они соберутся вместе, и будут болтать обо всем, что видят, и о том, что произошло в их жизни после окончания школы. При этом, Деми старалась не крутить головой, дабы крупные локоны, на создание которых потрачено столько времени, не растрепались.
Еще Доминика, как и прочие зрители турнира, поглядывала на ложу принца Анфийского, не частого гостя при дворе. Но, все рассматривали не принца, а его дочь — высокую девушку двадцати лет, с роскошными золотистыми волосами, стекающими волной по белоснежным плечам. Анфийские держались отстраненно, и на интерес аристократов внимания не обращали.