— Она такая красивая! — произнес Алекс, не слушая сестру — Такие глаза! Как озера!
И Доминика опять не нашла что ответить — принцесса Анфийская, действительно, была красавицей, а Александр, до этого, никогда ни о ком так не говорил. Если не считать Алисию Венсан, в которую Алекс был влюблен давно, в юности. Деми, редко бывавшая в те времена дома, все же помнила, как брат тогда маялся.
— Ты влюбился, что ли? — спросила она.
— Нет, просто говорю, что Аделия красивая! — ответил Александр и перевел разговор на другое.
— Хочешь, потренируемся завтра вместе? — предложил он — Моя шпага против твоих прыжков?
Деми обрадовалась — брат может дать полезные советы — и согласилась.
Однако, Алекс продолжил вдыхать и страдать весь вечер. А Доминика его утешала. Но, уже на следующий день, после тренировки с сестрой, граф, вместе с друзьями, отправился праздновать победу в турнире. О происшествии с розой он, казалось, забыл.
Глава четвертая
Компания закатились в таверну "Золотой петух", где приятели заказали вина, и принялись сдвигать столы, образуя из них один. Но, в "Петухе" уже были посетители, пришедшие до них — юный представить аристократического Дома, барон Линдсни, со своей свитой. Линдсли был именно тем, кто едва не победил Алекса на турнире, когда тот засмотрелся на принцессу Анфийскую. И, эта "чуть ли не победа", вознесла юного барона, не имеющего особых заслуг и умений, на новую высоту. Юноша и сам уверился в своей крутости, и заважничал.
Линдси и его свита не пожелали прерывать пиршество, но и терпеть другую компанию тоже не хотели. Началась словесная перепалка, в которой Алекс участия не принимал — на то есть миньоны — перешедшая в драку. Александр стоял в стороне, предоставив разборки друзьям, и, с задумчивым видом, поправлял кружева на манжетах.
В таверне было тесно, потасовка вылилась на улицу, и сразу собрала зевак — выяснили отношения участники турнира, и эта драка была, как бы, его продолжением.
Закончилось все тем, что отпрыск Линдсли усомнился в честности побед молодого Финли, о чем и стал орать вовсеуслышанье:
— Вы, граф, любимчик императора, поэтому многие воины, более искусные в магии, чем Вы, поддаются, что бы угодить Его Величеству!
И добавил, ехидно хихикнув:
— Такого же мнения, как и я, принцесса Анфийская! Даже розу у такого недостойного победителя не взяла!
Миньоны Линдсли заржали, напоминая графу о его позоре. И зеваки, кстати, тоже развеселились.
Этого Алекс стерпеть не мог. Он атаковал барона, легко выбил у того меч, и прижав болтуна к стене таверны, приставил шпагу к его горлу. Юноша притих, и косился на своих приятелей, ища у них помощи, но члены его свиты или трусливо разбежались, или были заняты выяснением отношений с миньонами Финли.
— Вы считаете, сударь, я никого победить не могу, и Вас тоже? — усмехаясь, спросил Алекс, а затем позорно отстегал Линдсли шпагой, как кнутом, на глазах его и своих приспешников, а также собравшихся у таверны зрителей, под их хохот и улюлюканье. Юному барону только и оставалось, закрывая руками голову, спасаться бегством. Финли преследовал его, продолжая наносит удары, под смех и свист зевак, пока несчастный отпрыск Линдсли не покинул площадь, скрывшись в одном из узких переулков столицы.
Изгнав наглецов, посмевших им препятствовать, граф Финли и его свита пировали в "Петухе" до утра, потом отправились в другую таверну, затем в следующую. Когда Алекс вернулся домой, его встретили разгневанный отец и рассерженная матушка — семья Линдсли пожаловалась императору, и выразила возмущение произошедшим родителям Александра.
Отец прочитал сыну нотацию.
— Ссорится с дружественным домом Линдсни нельзя! — говорил он — Мы теряем союзников! А позорить аристократа, даже если бы он был врагом, перед лицом черни — последнее дело! Вот! — добавил граф, размахивая зажатой в руке бумагой — Пришло письмо от Императорского Блюстителя Нравов, где указано на недопустимость подобного поведения!
Алекс подивился, что пострадавший барончик наябедничал, словно ребенок, однако предпочел не высказываться. Молодой граф сделал печальное лицо, и виновато смотря на родителей, произнес:
— Простите меня, недостойного сына, позорящего семью!
— Вот именно! — воскликнула матушка — Ты, будущий глава Дома Финли, и гордость этого Дома! И вдруг такой низкий поступок! Не ожидала от тебя, столь недостойного поведения!
Алекс извинялся, смотрел глазами, полными раскаяния, и был прощен — как всегда. Но, старший Финли настоял, что бы молодой граф прекратил кутежи, и занялся поместьем, в котором, в связи с войной, дела обстояли не очень хорошо. Кроме того, у Финли были предприятия, оформленные на подставных лиц — аристократам позорно заниматься производством — тоже требующие внимания. Отцу нужна помощь, а Александру, как будущему главе дома, пора учится управлять бизнесом.