- Нравится как я говорю?
И ведь знал, что нравится!
Разве кому-то могло не нравиться?
Наверняка женщины задаривали его комплиментами и просили разговаривать с ними бесконечно.
По крайней мере, когда его рот не был занят, как бы пошло это не звучало в данной ситуации.
Если он здесь работал, не удивлюсь, если все женщины приходили сюда и млели.
Но почему-то выдавать себя не хотелось вот так сразу, поэтому я попыталась пожать плечами, делая это так, словно мне было не важно:
- С чего вы взяли?
- У вас мурашки выступили на коже.
Вот черт!
Это хорошо, что висела эта занавеска, потому что иначе я бы спалилась тем, как густо покраснела, пробормотав:
- Это от ситуации в целом.
- Боитесь меня?
- А я должна?
Его ладони сошлись вдруг на моих лодыжках, с силой обхватив и дернув так, что я резко и неожиданно съехала вниз, отчего юбка задралась на бедра, а я ахнула, цепляясь за плед и замирая, когда он произнес все так же чертовски бархатно, но в этот раз явно на полном серьезе:
- Я еще не решил.
Я струхнула. Определенно.
Пыталась поправить юбку, но поняла, что он не дает мне это сделать.
Убирает руки и сжимает их, отводя в стороны.
- Вы очень красивы, грациозны и сексуальны.
Его пальцы отпустили и перестали сжимать так сильно, что пугали.
А я тяжело сглотнула, понимая, что он разглядывает меня.
По крайней мере, ту часть, которая теперь была прямо перед ним за занавеской, начиная от талии.
Его руки легко и ненавязчиво коснулись кружевной резинки на чулках, а затем кончики горячих пальцев пробежали по той полоске кожи, что была над ними.
А я почему-то сжала колени, задержав дыхание.
- Мне стоит напомнить о том, что вы пообещали не делать того, чего я не захочу? - мой голос звучал не слишком-то убедительно.
- Я еще ничего не сделал.
Это прозвучало довольно лукаво, и я снова напряглась, вздрагивая, когда его ладони опустились на мои ноги.
Мягко. Бережно. Не причиняя боли.
И это было так чувственно, что я совершенно не ожидала.
Мужчина просто массировал мои ступни, делая это уверенно, но нежно.
Его руки были такими горячими и умелыми, что в какой-то момент я перестала бояться и тяжело сглотнула.
Эти прикосновения были куда более интимными, чем я просто могла себе предположить.
Они пленяли новыми гранями чувств, о которых я не подозревала, когда шла в это место.
- Мы остановились на ваших подругах.
Какие там подруги!
У меня мозг начал плавиться от его прикосновений!
Эротический массаж нервно курил в сторонке и отчаянно рыдал оттого, что здесь сейчас происходило!
- Подруги. Точно.
Я старалась дышать ровно и не выдавать того, настолько мне нравились его прикосновения.
Настолько, что против воли, логики и здравого смысла внизу живота начал зарождаться этот жар. Сладостное тянущее томление, от которого перехватывало кислород, и начинала кружиться голова.
Черт! Я возбуждалась, оттого, как его пальцы растирали кожу поверх чулок, согревая их своим теплом и массируя каждую напряженную мышцу, отчего хотелось откинуть голову назад…и протяжно застонать.
Я ощущала, как постепенно расслабляюсь и теряю связь с миром, больше не пытаясь прикрыться, даже если понимала, что лежу перед ним по-прежнему с задранной на бедрах юбкой, сверкая трусиками и чулками.
- Они сейчас здесь?
Его руки двинулись чуть выше, все так же умело и чувственно массируя теперь икроножную мышцу.
- Нет.
- Вы приходите вместе для совместных игр?
- Нет!
Он снова рассмеялся, неожиданно проводя руками по моим ногам до коленей и раздвигая их в стороны.
- Я слышу столько возмущения в вашем ответе, леди. Такие игры не приемлемы для вас?
- Нет! Точно нет!
- Никогда не занимались любовью с женщинами?
- Нет!
- Святая невинность, - прошептал он так, что я ощутила его дыхание на собственной коже уже в районе бедер, снова пытаясь сдвинуть колени, но совершенно безуспешно, потому что поняла, что мне мешает он.