Мне не нужно никого сегодня видеть. Я просто хочу спрятаться… Но кое-кто уже ждал Анну Браун, прислонившись к двери ее квартиры, с полупустой бутылкой виски «Джемесон», с серебряными браслетами на руках.
– Во-о-от о-она! Моя малышка Ан-на…
Слов просто не было. Анна могла лишь потрясенно смотреть на свою мать.
– Эн, все пошло неправильно! – заныла Сенара, оставляя длинный блестящий след на рукаве кожаной куртки, которым вытирала нос. – Мне понадобилось еще немного денег, а они не дали. Назвали меня плохой матерью, ты видела? Написали утром в паршивой газетенке, словно это правда. Словно они что-то знают.
– Ты должна быть в Корнуолле.
– Теперь припоминаю. Я думала, что справлюсь со всем, да? Вот такая я ду-у-ура.
– Я посадила тебя в такси до вокзала. Почему ты не села на поезд?
– Решила остановиться в том расфуфыренном отеле. Ты б видела их лица, когда я расплатилась наличкой! – Ее плечи затряслись от хрюкающего смеха. – А я заставила их приносить мне в номер шампанское и икру. Я была как королева!
Невероятная женщина! Сенаре Браун мало было того, что она предала свою дочь и разрушила ее мир, она пришла еще и поглумиться над своей жертвой.
– Отправляйся домой.
– Не могу.
– Ты не можешь здесь оставаться. Я не хочу тебя здесь видеть, понимаешь?
– Вот всегда ты кричишь на мать, да, дочка?
– Мама, ты продала ложь обо мне в национальную газету! Думаю, это дает мне право кричать на тебя.
Сенара состроила гримасу и руками показала крокодилью пасть, как брат Анны делал в детстве, когда дразнил ее за то, что она слишком много говорит. Анна, свирепея, оттолкнула ее с дороги, чтобы открыть дверь.
– Н-н-нет, Анна, мне же нужна твоя помощь, – запротестовала Сенара, снова втискиваясь поперек двери, чтобы преградить Анне путь. Холодные пальцы похлопали дочь по щеке. – Ты же хорошая девочка, все так говорят. Ты не позволишь своей бедной старой мамочке замерзнуть на улице.
– Ты не бедная. Ты заработала на мне состояние. Обналичь свой чек и переезжай в отель, теперь ты можешь себе это позволить.
Локтем отодвинув шатающуюся мать с дороги, она вставила ключ в замок, но Сенара упала вперед, сбивая их обеих на пол, когда дверь открылась. Анна вскочила и уставилась на распластанное на полу пьяное тело, которое загребало руками, словно пыталось плыть.
– Ты безнадежна! – закричала она. – Посмотри на себя!
Сенара затряслась в конвульсиях, и Анна не сразу опознала в отвратительном звуке, похожем на рвотные позывы, пьяный смех. Она смотрела вниз, на существо, когда-то бывшее ее матерью, и не чувствовала ничего – ни злости, ни печали, ни даже жалости к женщине, которой была настолько безразлична. Анна вспомнила все те годы, когда ей приходилось решать проблемы матери, прятать свою боль, спасаться от вины. И ради чего все это в итоге было?
– Я так больше не могу, – сказала она холодно и спокойно.
Сенара перекатилась на спину, в ее истерическом хохоте прорывались звуки рыданий.
– Вся такая хорошая Анна Браун, – выплюнула она, салютуя бутылкой виски. – Слишком хороша для своей матери. Слишком хороша, чтобы выйти отсюда. – Она хлопнула себя по животу, издав хлюпающий звук и отрыгнув. – Надо было избавиться от тебя, когда был шанс… Когда твой папаша дал мне на это деньги.
Раньше жестокие слова Сенары оказали бы сокрушительный эффект, но все изменилось. Все это больше не имело значения. Анна Браун знала, что ее мать всегда будет жить только ради собственных прихотей, – она была права в том, что думала о Сенаре с самого начала.
– Всю свою жизнь я пыталась тебя защитить. Я столько раз вступала в битвы, которые не были моими, я столько раз спасала тебя от бед, которые не имели ко мне ни малейшего отношения. Но сегодня я поняла: ты не хочешь, чтобы тебя спасали, так ведь?
– Да ты мне жизнь испортила своим рождением! Я была счастливой, свободной, я делала что хотела. А потом появилась ты и все испортила. Из-за тебя, Анна, моя жизнь и покатилась под откос…
Они говорили друг с другом, словно разделенные толстой стеклянной стеной, но годы сдерживаемой горечи и ярости наконец пробили эту стену. Анна поняла, что если не выскажется сейчас, то уже никогда не сможет.
– Я надеялась, что ты увидишь, чего я добилась… Чего мы с Рори для тебя добились. Но ты не видишь никого, кроме себя.
– Ну да, мисс Вся Правильная и Всемогущая всегда меня стыдилась. Так я и попробовала взять то, чего ты добилась, а меня поимели, только и всего. Такая вот плата за годы, что я провозилась с тобой и Рори, никакой чертовой благодарности…