Возвращаясь домой через весь город, Анна чувствовала, как ее окутывает спокойствие, словно книга, которую она везла, была давно потерянным другом, вернувшимся из долгого путешествия. Она сделала пересадку в метро на Грин Парк и, уклоняясь от толп иностранных туристов, направилась к Букингемскому дворцу, где, пока она ожидала поезда, ее вдруг ужалила новая мысль: «Что, если эту посылку отправил Бен?»
Как она отреагирует, узнав, что журналист не готов отступиться? Быть может, это очередная попытка продолжить погоню за популярными статьями? Нет, едва ли он когда-нибудь читал «Я захватываю замок», а если даже и читал, сама мысль о том, что он мог проассоциировать ее с Кассандрой Мортмэйн, была безумной. Бен совсем не производил впечатления безнадежного романтика. Во время последнего разговора Анна ясно дала понять, что больше не хочет его видеть. Но что, если Бен не желает расставаться с ней на подобной ноте?
Так много деталей указывало на Бена, пока он не написал свою статью для газеты. И то, что синие туфли прислали накануне их первого свидания, когда они танцевали под звездами, не выглядело совпадением. Но тогда Анна очень хотела, чтобы Бен оказался ее таинственным отправителем. Она хотела верить, что он делал подарки из любви к ней, стремясь завоевать ее сердце. И все же, если посылки отправлялись лишь ради статьи, зачем понадобилась еще одна, когда уже все выяснилось?
Это что, извинение?
Если так, то выбор был очень странным. Он никак не мог знать о том, что Анна любила книгу «Я захватываю замок». И она не помнила, чтобы упоминала о книге во время их утренних разговоров в кофейне. Возможно, это всего лишь удачная догадка?
Она все еще злилась на Бена. Но с тех пор, как Джонас ее поцеловал, Анна начинала постепенно понимать правду, с которой не знала, что делать. От друга ее так резко оттолкнула вовсе не злость на то, что Джонас переступил черту. Причина была в том, что в тот миг проснулись ее застывшие чувства к Бену. Бессмысленные чувства, у которых не было ни шанса после того, что она сказала ему во время их последней встречи.
Как же это со мной случилось?
Она снова взглянула на цитату из книги:
…потому что жизнь слишком интересна, чтобы долго сидеть на месте.
А моя жизнь интересна?
До того как начали приходить посылки, она никогда об этом не задумывалась. Но она и не считала, что счастливая жизнь обязательно должна быть «интересной». Безопасной, надежной и своей собственной – вот что казалось важным. А хотелось ли ей чего-то интересного? Анне сложно было сказать. Жизнь в Корнуолле никак нельзя было назвать скучной, и больше всего ей хотелось убраться подальше от этой бесконечной драмы. Слово «интерес» было синонимом тех катастроф, в которые Сенара превращала все свои отношения, и означало очень шумный разрыв. Такого «интереса» Анна стремилась избегать. Но воспоминание об оптимизме Доди Смит придало Анне сил, которых ей так недоставало. Если подарок отправил Бен, то с какой целью? Анна погладила тисненую обложку и отмахнулась от тревог. Она перебрала все варианты и поняла, что намерение, вложенное в подарок, было добрым. И не важно, кто этот подарок прислал.
Открыв книгу в самом начале повествования, она погрузилась в чтение. Слова, которые она раньше так любила, ожили в памяти, и Анна радовалась их возвращению. Если и существовал идеальный миг для возвращения в неотразимый и оптимистический мир Кассандры Мортмэйн, то он наступил сейчас.
Глава сорок седьмая
Тиш Горник, придя к выводу, что даже в протечках труб можно найти нечто хорошее, наслаждалась теплом в кофейне, расположенной прямо под домом. Во-первых, она не могла работать, пока протечку не устранят, что было необычайной удачей для пятницы, когда она трудилась над счетами. К тому же она не доверяла вайфай в кафе «Рассыпь бобы», по крайней мере, так она сказала утром менеджеру, извиняясь за свое отсутствие по телефону.
Во-вторых, чтобы убить время, она могла позволить себе увеличить порции ланча, а затем оправдать излишек калорий необходимостью компенсировать эмоциональный стресс. То, что творилось в ее квартире, было возмутительно и действительно требовало компенсации. Водопровод уже пытались чинить пару недель назад, заделав протечки, но престарелые трубы от этого взвыли так, что посрамили бы и призрака.
Однако самым неожиданным бонусом в этой ситуации оказался Симус, общепризнанный грубиян, управляющий Уолтон Тауэр. Он снял рубашку, чтобы заняться ремонтом, и открыл весьма привлекательную загорелую грудь благодарному взгляду Тиш. Она краснела, вспоминая о ней, даже через два часа после события. Кто же знал, что управляющий прячет от всех настолько шикарное тело?