Как насчет бутылки вина сегодня вечером? Около семи часов?
Анна оглянулась на посылку и подумала о том, что может спрятаться в квартире и притвориться, что не получала записки. Но Джонас узнает. А Джонас ей нравился. К тому же после третьей посылки она уже могла ему о них рассказать. Во время их загородной поездки в Хемпшир, состоявшейся две недели назад, она поведала ему только о ворк-шедоуинге, думая тогда, что подаренный шарф останется единственным добрым жестом отправителя. С тех пор появилась сова, а теперь и эта, третья посылка, и Анне хотелось о них поговорить. Джонас мог бы лучше воспринять ситуацию, которую Тиш и ее коллеги до сих пор рассматривали с подозрением. Она взглянула на висящие на кухне часы: уже половина седьмого, едва остается время принять душ и переодеться в домашнюю одежду, прежде чем отправиться к другу. На посылку времени не хватит. Ей придется подождать. Но главная радость предыдущих посылок заключалась в предвкушении, и эта отсрочка лишь продлит удовольствие.
Двадцать пять минут спустя Анна в последний раз бросила горящий взгляд на обернутую в коричневую бумагу коробку, к тому моменту уже стоявшую в центре кухонного стола, а затем решительно развернулась к ней спиной и вышла из квартиры.
Глава пятнадцатая
Джонас Раудон жил напротив Анны Браун уже пять лет; он привык считать, что хорошо ее знает. Он тоже был не местным – урожденный йоркширец, оторвавшийся от корней и переселившийся к югу, чтобы следовать карьере своей мечты. Впервые он встретил Анну, когда пытался справиться с древним домофоном в своей квартире. После часа возни он в полном отчаянии вышел в коридор и врезался в Анну, которая шагала к своей двери. К тому моменту она жила в доме уже восьмой месяц, что предполагало квалификацию, достаточную для решения его проблемы. А в качестве благодарности он пригласил ее на чай и йоркширское печенье от «Бетти», которое мама передала ему из Илкли. Джонас не знал, что расположило Анну к нему, чай, вкусное печенье или разговор, но дружба, зародившаяся в тот день, быстро окрепла.
Что больше всего нравилось Джонасу в соседке – помимо ее огромных голубых глаз и улыбки, от одного вида которой становилось легче на душе, – так это ее способность искренне восхищаться любыми аспектами его жизни, хоть он и подозревал, что на самом деле ей не слишком интересно. Будучи оператором телевидения, он часто оказывался под градом вопросов на вечеринках, но стоило всем узнать, что он почти не знаком со знаменитостями, как все любопытство исчезало. С Анной было не так. Он мог часами рассказывать ей о технических требованиях своей работы, и она ни разу не отводила взгляд. Она всегда была готова ехать с ним на поиски натуры для съемок, вне зависимости от того, насколько далекой или грязной могла быть эта натура. Джонасу это нравилось.
А недавно он заметил, что Анна с радостью обсуждает его жизнь, но не свою. Он редко встречал подобных людей, особенно в этом городе, где то, чем ты занимаешься, то, чем являешься и что думаешь, было валютой, способной двигать человека вперед.
Джонас, конечно, расспрашивал Анну о ее жизни – было бы грубо не интересоваться ею, – но суть работы на ресепшене национальной газеты, похоже, почти не менялась с течением времени, что значительно ограничивало его любопытство. О своей жизни в Корнуолле она почти не рассказывала, предпочитая обсуждать потрясающие ландшафты родного графства, а эти темы Джонас, любитель серфинга по выходным, с радостью поддерживал.
Несколько раз он задумывался над тем, не пригласить ли Анну на настоящее свидание, но до последнего времени его всегда что-то останавливало. Он не мог сказать почему: оба были молоды, привлекательны и одиноки, и у них уже нашлось очень много общего. Вначале он решил, что его потребность в хорошем друге выше потребности в отношениях.
Но за последние несколько месяцев его чувства начали меняться. Она крепко обняла его на прощание, когда он улетал в Испанию, и Джонаса очаровал запах ее волос. Снимая колонию синих каменных дроздов в душной жаре пустыни Табернас, он скучал по ней – искренне скучал, – словно часть его самого осталась в Лондоне. А потом была их поездка к отдаленному озеру, которое он исследовал на предмет возможных съемок документального фильма о дикой природе, и Джонас решился. Его поразило то, как красива была Анна, когда смотрела на неподвижное озеро, и воздух вокруг нее пропитывался спокойствием. В тот миг он увидел все ее качества словно под увеличительным стеклом, и они его заворожили. Анна была красивой, щедрой, с ней было интересно проводить время – так почему бы ему не хотеть с ней встречаться?