– Но справилась она хорошо, да?
Бен переступил с ноги на ногу.
– Анна отлично справилась.
Теперь Тед смотрел на Бена как суровый родитель, отчитывающий несправедливого учителя любимого ребенка.
– Я слышал, она спасла твою заглавную историю.
– Тед! – прорычала Анна и тут же повернулась к Бену. – Я никогда не говорила…
– Парень, с которым я побеседовал на твоем этаже, сказал, что ты перед ней в долгу, – закончил Тед настоящим нокаутом.
Анна видела, как на лице журналиста проступает реакция на обвинение.
– Я предложил ей оплату… Об этом твой парень тебе сказал? – В руке Бена зажужжал мобильный телефон, и он ухватился за повод уйти. – Похоже, меня вызывают. Анна, я правда был рад увидеть тебя. Ты… хорошо выглядишь.
Он что, немного покраснел при этом?
Анна, ободренная непривычным поведением Бена Мак-Ара, внезапно обрела почву под ногами и сумела улыбнуться в ответ:
– Спасибо. Ты и сам неплохо выглядишь.
Она слышала, как Тед затаил дыхание, чувствовала, как удивилась Шенис. Но лучше всего было то, что во взгляде Бена снова зажегся огонь.
– Ну… тогда, наверное, скоро увидимся?
Анна похлопала по полированной столешнице:
– Ты знаешь, где меня найти.
И они оба, как отражения в гладком дереве, обменялись одинаковыми улыбками.
– Определенно знаю.
Глядя ему вслед, Анна едва сдерживалась, чтобы не запищать от восторга. И откуда только взялась эта уверенность в себе? К слову, не только она это заметила.
– Обожебожебоже, целый живой Бен Мак-Ара с тобой флиртовал! – Шенис, цокая каблучками со скоростью трудолюбивого дятла, промчалась по атриуму и очутилась рядом с Анной.
Анна застонала, но ее улыбка говорила сама за себя.
– Ничего подобного.
– Флиртовал-флиртовал, Анна! А ты с ним была наравне. Что случилось? Когда Тед принялся играть роль злобного дядюшки, я думала, что ты умрешь на месте от шока.
– Очаровательно! – Тед оскорблено хрюкнул и направился во внеочередной обход первого этажа.
– Я просто поддержала вежливый разговор. – Сердце Анны громко стучало. – Он был милым… пока Тед не начал свой допрос. И он заметил мое ожерелье…
– Он очевидно флиртовал. Мужчины не замечают украшений, подаренных другими. – Она уставилась на Анну. – Разве что… о, все сходится! Он и прислал подарок!
Анна рассмеялась:
– Нет, Шен, он этого не делал.
Но Шенис уже развивала теорию, подыскивая ей подтверждения:
– Ты только подумай: он не разговаривал с тобой никогда, а потом ты вдруг получаешь три подарка, и он совершенно случайно замечает самый дорогой и важный из них.
– Но я проработала с ним целых две недели. Я несколько раз надевала свой шарф. Если его прислал Бен, то почему он не сказал мне об этом уже тогда?
Шенис покачала пальцем:
– Ага, но он же не знал, что будет программа ворк-шедоуинга! Так, наверное, и получилось: он отправил тебе шарф, а потом готовился пригласить тебя на свидание, но, когда понял, что тебя поставят ему в пару, передумал. Разве не разумно узнать тебя поближе, проработав с тобой две недели, и потом уже присылать подарки? А? Анна, ты сама видишь, что это возможно.
Предположение было совершенно абсурдное – так ведь? Анна попыталась вспомнить все, о чем они говорили, но при том объеме вопросов, которыми Бен ее засыпал, это было просто невозможно. Могла ли она выдать ему какие-то подсказки, благодаря которым он решил купить сову, а теперь и ожерелье с маргаритками?
– Не знаю, Шен…
– Подумай вот над чем: с чего бы ему хвалить именно ожерелье, если не он его купил и отправил? – Шенис щелкнула пальцами. – Это очевидно. Он пытался выяснить, что ты думаешь по этому поводу. Классический мужской подход. Отправить анонимный подарок, а потом задать так много странных вопросов, что становится очевидно: он сам это и сделал. Мой последний парень выкинул такое на День святого Валентина. Послал мне дюжину алых роз, а потом спросил, что мне подарили, и считаю ли я, что к празднику цены на розы взвинчивают, и что мне говорил флорист, который их принес. С тем же успехом он мог притащить трехметровый плакат «Я ПОСЛАЛ ТЕБЕ РОЗЫ». Так что все ясно. Бен Мак-Ара и есть твой тайный поклонник!
Анна, смеясь, отмахнулась от дикой теории коллеги и вернулась к списку задач в своем рабочем расписании. Однако слова Шенис не прекращали вертеться у нее в голове. В пять тридцать пять, втиснувшись на автобусное сиденье, Анна по дороге домой наконец позволила себе подумать о такой возможности. Мог ли Бен Мак-Ара отправлять ей посылки? Это не имело смысла: ради чего он выбрал бы именно ее для такой изысканной схемы? И, если посылки были от него, почему он не написал свое имя в графе отправителя, почему не признался, когда она работала с ним? Бен не казался таким человеком, который стал бы прятаться за подарками. Что бы ни делал Бен Мак-Ара, он хотел, чтобы мир о нем узнал. Он выверял каждый поступок так, чтобы привлечь к себе внимание; он тяжело работал над созданием имени и репутации на Флит-стрит, и он был известен тем, что сразу же озвучивал свои права на все горячие новости. Стал бы человек, который выбрал своей карьерой известность, отправлять анонимные подарки? Анна так не думала.