На нем был темно-синий велосипедный комбинезон с огромным синим бантом в белый горошек, и выглядел он смущенным.
– Замечательный… гм… бантик.
Бен рассмеялся:
– Я знаю, знаю, но надеть этот костюм показалось мне хорошей идеей. А теперь я чувствую себя слишком открытым.
– Он хорошо на тебе смотрится, – ответила Анна, не придумав ничего лучше. – То есть…
– Анна Браун! Ты что, меня рассматриваешь?
Анна в ужасе уставилась на свои желтые «мартинсы».
– Нет.
Он подтолкнул ее локтем:
– Да все в порядке. Можно отдохнуть от безграничного внимания Клер Коннорс к моему паху. Клянусь, она всю дорогу пыталась говорить с ним, а не со мной.
– А Санджей знает? – захихикала Анна, радуясь тому, что румянец на щеках надежно скрывает клоунская раскраска.
– Санджей взял отпуск на три месяца. По причине «связанного с работой стресса». Так что мисс Коннорс официально на тропе войны. – Он содрогнулся. – Она пыталась сегодня встать со мной в пару у лотка. Ты не хотела бы прийти на помощь бедному, практически обнаженному журналисту, а?
Анна едва сдержала улыбку.
– Ну, если ты так ставишь вопрос…
И вот снова – уверенность, которую она недавно в себе обнаружила, пришла естественно, как дыхание. Анна подумала об ожерелье с маргаритками и броши в виде совы, лежащих сейчас на столике у ее кровати, о шарфе в шкафу и о миниатюре, оставшейся в гостиной, с живущей в сердце надеждой. Четыре вещи, совершенно друг с другом не связанные, – если не считать человека, который их отправил, – сделали ее необычайно храброй. Каждый подарок придавал сил, наполнял ее смелостью, заставлял желать большего.
«Если я когда-нибудь смогу поговорить с отправителем лично, я расскажу ему, какие это были чудесные подарки», – мысленно пообещала себе она, искоса посматривая на Бена, который пристроился рядом с ней, пока инструктор вел их в сторону хосписа Святого Винсента.
Солнце необычно теплого для апреля дня заливало здания и территорию хосписа бледно-золотым светом. Сотрудники «Мессенджера» расставляли складные столы на широком, аккуратно подстриженном газоне, выкладывали товары и устанавливали аттракционы для благотворительной ярмарки. Постепенно появлялись лотерейные барабаны и ярмарочные игры наподобие «Сбей кокос», на лотки выставили бутылки с домашним лимонадом, пирожные и баночки с вареньем вместе с разными приправами. В конце ряда столов возводили красно-белый полосатый стенд для кукольного балагана, а над двором растягивали радужный навес, прикрепляя его концы к двум большим соснам. Джульетта Эванс попросила об услугах всех, кого знала, а потому в число развлечений вошли прогулки на шетландских пони и детский баскетбол, присутствовал также изумительно отреставрированный вагончик мороженщика образца 1966 года, раскрашенный бледно-розовыми и светло-коричневыми полосками. Ярмарка напоминала Анне церковные праздники, на которые их с Рори брали в Полперро разные родственники, обычно дядя Джейбз и тетя Зельда, брат и сестра Сенары, которые жалели детей после того, как им запретили видеться с Морвенной. Она помнила лотки торговцев, ломящиеся от домашнего печенья, бисквитов и пирожных с кремом; так здорово было забираться со школьными друзьями под накрытые полосатыми скатертями столы и поедать на прохладной траве то, что удалось купить на карманные деньги!
– Имена! – рявкнул сотрудник офиса, которого никто не узнавал, как только Анна и Бен отошли от инструктора.
Бен ответил прежде, чем Анна успела назваться:
– Бен Мак-Ара и Анна Браун. Мы вместе будем работать у стенда.
Суровый бюрократ в желтом светящемся жилете вздрогнул:
– Мы уже распределили пары для работы на стендах.
– Ну так пере-распределите нас в своем списке. – Бен выпрямился во весь свой гренадерский двухметровый рост, чтобы, глядя свысока, прочитать имя на пластиковом бейдже, свисавшем с шеи сотрудника на корпоративном шнурке. – Видите ли, Кит, сегодня мисс Браун и я намерены работать вместе.
Бюрократ поднял взгляд от своего планшета и попытался сыграть с журналистом в гляделки, но испустил полный боли вздох, осознав, что выиграть не получится.
– Я предпочел бы, чтобы вы, люди, прекратили разбиваться на пары по пути сюда. У меня несколько часов ушло на составление этого списка.
– И бедные больные дети из хосписа Святого Винсента благодарят вас за старания. – Бен хлопнул Кита по спине. – Ну так какой стенд?
– «Поймай крысу», – мрачно прорычал тот. – Между «Угадай имя медвежонка» и фургоном с мороженым.
– Интересно, он мог это сказать с еще большим презрением? – засмеялась Анна, когда они зашагали по газону в сторону своего стенда. – Я еще ни разу в жизни не слышала, чтобы слово «мороженое» произносили с таким ядом в голосе. И кто он такой, к слову? Он каждый год стоит на этом мероприятии со списком, но я его не видела на работе.