– А среднее имя у тебя есть?
– Мэй. Месяц моего рождения. А у тебя?
Бен поморщился:
– Леонард. В честь моего дедушки. Но если ты хоть кому-нибудь расскажешь, тебе не жить.
– Твой секрет в безопасности. – Анна подавила смешок. – Леонард.
Если Бен и выуживал из Анны историю на благотворительной ярмарке, то в течение тех нескольких недель, когда они вместе пили кофе, не сделал ни малейшей попытки разузнать больше. «Тед наверняка ошибся», – решила Анна, радуясь тому, что можно снять с Бена подозрения в скрытых мотивах. Без них она могла наслаждаться беседами за кофе, принимая их как есть: как приятное времяпрепровождение в компании мужчины, который ей очень нравился. И с каждым разом нравился все больше…
В эти выходные Анна совсем не ожидала гостей. Особенно ночью с субботы на воскресенье и таких, которые поднимают с постели. Но вида Тиш Горник, бледной, с мокрыми волосами, прижимающей к груди небольшой чемодан с таким видом, словно в нем лежало все самое дорогое, было достаточно, чтобы Анна перестала злиться.
– Ох, Тиш, что случилось?
– Я принимала душ, а вода закончилась, – всхлипнула подруга. – Я три недели назад говорила Симусу, что давление в трубах упало, но он так и не пришел проверить. А теперь посмотри на меня! – Для женщины, не привыкшей просить о помощи, следующие слова явно дались с трудом: – Пожалуйста… Мне некуда больше идти. Мне достаточно будет фена и дивана, на котором можно переночевать.
Для их дружбы это был огромный шаг вперед, и, случись подобное в дневное время, Анна могла бы помедлить с решением. Но сейчас она уже приглашала подругу войти, отбросив сомнения перед лицом кризисной ситуации. Через десять минут для Тиш уже была готова постель на диване, Анна заварила ей чашку чая, чтобы успокоить нервы, и заверила, что фен будет следующим в списке.
– Я даже не знаю, как тебя благодарить. – Тиш словно пыталась согреться о чашку. – Я позвоню Симусу в восемь утра и потребую, чтобы он все починил.
Пока Тиш сушила волосы, Анна сделала ей горячий тост с маслом, вспомнив любимое средство Морвенны от ночных кошмаров.
– Это поможет. Моя бабушка говорила: «В мире мало вещей, которые не в силах исправить кусок хлеба с маслом».
– Твоя бабушка была мудрой женщиной. – Тиш всхлипнула. – Прости, Анна.
– За что?
– За то, что явилась к тебе на порог среди ночи и требую гостеприимства.
Анна покачала головой:
– Тиш, у тебя экстренная ситуация. И я рада, что ты обратилась ко мне за помощью.
Первые звуки просыпающегося города проникли в квартиру из-за окон: далекое урчание подметальной машины, пронзительные скрипы мусоровозов; небо уже начало светлеть от чернильно-черного до темно-синего. Анна и Тиш обе устали после событий последнего часа, но ни одна из них не была готова уснуть.
– Ну что, были еще посылки в последнее время? – спросила Тиш.
Анна сидела, скрестив ноги, в кресле напротив подруги.
– Нет. Уже месяц ничего не приходило.
Сердце у нее упало. С того момента, как пришла последняя посылка, случилось многое, и все же ей не хватало острого предвкушения, размышлений о том, какой еще подарок может прибыть.
Тиш кивнула:
– Правда? Их больше не присылают?
– Похоже на то.
– Это грустно.
– Да, в некотором смысле. Мне нравилось их предвкушать.
– Как я уже и говорила, такие вещи случаются редко. По крайней мере, в этом городе.
Наступила тишина, обе размышляли о сказанном. Тиш завязывала волосы в узел на шее. Анна рассматривала свои ногти. Снаружи к городской симфонии присоединился грохот колес мусорных контейнеров.
– Я тебе немного завидовала, – призналась Тиш.
За все те годы, что Анна и Тиш знали друг друга, они еще никогда не обменивались столь личными переживаниями. Анна крепче обхватила колени, подтянув их к груди.
– Правда?
Тиш кивнула:
– Уже довольно давно, если честно. Ты такая хорошая, Анна. Меня это поначалу бесило. – Она вскинула руки. – Это правда, хоть мне здесь гордиться и нечем. Но когда я лучше тебя узнала… Знаешь, я поняла, что ты искренняя, что ты действительно хорошая. Вот тогда я и начала завидовать.
– Мне, кажется, никто никогда не завидовал.
Услышанное потрясло Анну. Тиш была уверенной в себе, пробивной американкой, которая, несмотря на постоянные жалобы, никогда никого не впускала за свои тщательно возведенные защиты. Анна по сравнению с ней была человеком, который добровольно выбирает второстепенную роль, и даже представить себе не могла, что кто-то может пожелать себе ее судьбу. Люди скорее поздравляли бы себя с тем, что они не такие, как она, особенно когда она жила в Корнуолле. «Слава богу, что мы с тобой не принадлежим к этой семейке», – слышала она шепотки соседей, когда очередная серия саги о Браунах разворачивалась на виду у всей деревни. В центре сюжета обычно находилась пьяная Сенара, которая буйствовала у всех на виду, пока ее дети прятались за дверью коттеджа. Спасибо, Господи, за то, что я не бедняжка Анна Браун…