Она заметила, как Джонас отложил недоеденное печенье и чуть подался вперед в ожидании ответа Фреда.
Фред пожал плечами:
– Прости, милая. Лично я с ним не встречался.
– Но это определенно мужчина? – Анна взглянула на Джонаса, который вскинул бровь.
– Ну, я так решил, основываясь на лирике песни.
Анна почувствовала, как возможность получить ответ ускользает сквозь пальцы.
– Я не понимаю…
– А, так он послал вас на охоту за призраками? – Выражение лица Фреда смягчилось. – Слушайте, я знаю только, что в прошлый понедельник мне пришло электронное письмо с вопросом, будет ли магазин открыт на этой неделе и если да, то смогу ли я помочь молодой женщине по имени Анна Браун, которая хотела бы проиграть на Альфи пластинку 1927 года. Я ответил, что смогу, и больше писем не получил. Поэтому Эрик – совладелец магазина – поспорил со мной на пятьдесят фунтов, что это какой-то идиот решил нас разыграть.
Джонаса это невероятно развеселило:
– У вас есть электронная почта? Что скажут ваши посетители?
Владелец магазина рассмеялся:
– Не волнуйтесь, компьютер мы как следует прячем. Проблема в том, что без проклятого интернета у нас вообще не будет покупателей. Такова ирония нынешнего ретро-рынка: товары должны быть аутентичны, но, если сам ты не сидишь в социальных сетях, люди тебя не найдут.
– А имя было указано? В электронном письме? – Анна понимала, что хватается за соломинку, но это был первый ее контакт, если можно его так назвать, с таинственным отправителем.
– Нет, в отличие от твоего, милая.
Ветер покинул паруса, под которыми летела сюда Анна, когда последние осколки надежды унеслись прочь, словно воздушный змей с оборвавшейся нитью. Она была так уверена, что Альфи – или, как выяснилось, Фред – сможет сообщить ей что-нибудь об отправителе! Но теперь у нее не осталось ничего, кроме еще одной загадки и детали, которая сама по себе ничего не значила. А затем, когда игла со скрипом остановилась в центре пластинки, крошечный луч надежды снова проник сквозь тучи в ее сознании.
– Подождите… а могу я увидеть письмо?
– Без проблем. Следуйте за мной.
Фред провел Анну за занавеску из стеклянных бусин, отделявшую прилавок от маленького склада, где среди коробок с винтажными товарами сияющий алюминием ноутбук казался невероятно неуместным. Фред повозился с паролями, добрался до экрана почты и отошел, позволяя Анне взглянуть. Письмо было точно таким, как он описал, и Анна прокрутила его вверх, к последнему месту, где надеялась отыскать зацепку: к адресу отправителя.
И сердце оборвалось, как брошенный в море камень.
Sender2006@me.mail.com
Да что это за адрес такой? Чуть не плача, она поблагодарила Фреда и быстро вернулась обратно к Джонасу, наслаждавшемуся второй чашкой чая.
– Пойдем, – сказала она, снимая пластинку с граммофона и возвращая в конверт, чтобы не пришлось встречаться с ним глазами.
– Что случилось?
Но она уже тянула его за локоть, отодвигая руку с чашкой подальше от его губ.
– Джонас, пожалуйста…
– Что, даже чай допить нельзя? – возмутился он, но Анна уже волокла его из магазина на улицу.
Больше всего ей сейчас хотелось как можно скорее оказаться дома, боль и разочарование застилали ей глаза, пока она спешила по Корнуолл Кресцент, подальше от магазина, от его владельца и от глупого старого граммофона… Кто вообще додумался назвать граммофон «Альфи»?
И, только когда Джонас поймал ее за рукав, рывком заставляя остановиться, Анна обернулась и посмотрела на него. Навернувшиеся на глаза слезы грозили поставить ее в неловкое положение.
– Анна, стой! Что там произошло? Он что-то сделал… с тобой? Если да, то я…
– Нет, ничего подобного. Это… ерунда…
Как она могла объяснить Джонасу свои чувства? Они просто не имели смысла. Ведь, если подумать, это действительно была ерунда. Она возлагала надежды на тонкую паутинку вероятности, которая ни за что не выдержала бы их веса. Для нее важно было узнать отправителя, произошедшее сделало это очевидным. Но как его узнать, если даже самые многообещающие зацепки приводят в тупик?
Рука Джонаса, лежащая на ее руке, была теплой, а его глаза полнились искренней заботой.
– Но что-то же тебя расстроило. Расскажи мне. Я не смогу помочь, если не буду знать, в чем дело.
– Джонас, ты не можешь помочь. – Ее вздох эхом разнесся на пустынной улице. – Я надеялась, что в электронном адресе будет имя.
Джонас нахмурился: