Преимущество такой профессиональной скуки заключалось в возможности замечать куда более интересные происшествия в стенах самой газеты. И в последнее время жизнь в «Дейли мессенджер» радовала богатством наблюдений. Тошнотворный Дэмиен Кендал, к примеру, окуклился в кабинете Джульетты Эванс, а Драконша ему в этом уступила с непривычной легкостью. Роман Санджея из отдела некрологов утратил блеск, но дальнейшие похождения его бывшей любовницы продолжали развлекать. Клер Коннорс, согласно последним слухам, отчаянно пыталась забеременеть накануне своего сорок четвертого дня рождения, бросаясь на все, что хоть отдаленно напоминало фертильного мужчину. Эта хищница приводила новеньких практикантов в такой ужас, что они то и дело прятались в туалетах и соседних кабинетах, стоило ей показаться на горизонте.
Но даже на фоне этого разнообразия Ри больше всего интриговала подозрительная связь, явно формирующаяся между ее коллегой Беном Мак-Ара и Анной Браун с ресепшена.
Торговцы слухами из редакции разошлись во мнениях по поводу того, связан ли Мак-Ара со странными анонимными посылками, которые секретарь ресепшена получала уже несколько месяцев, зато сошлись на том, что очень скоро роман между ними затмит всю таинственность подарков для Анны Браун.
Втайне Ри надеялась, что Бен и Анна действительно сойдутся. Если бы об этой надежде узнали ее прожженные коллеги-журналисты, Ри стала бы посмешищем Флит-стрит, но факт оставался фактом: Ри хотелось увидеть настоящую романтику в стенах четвертого из крупнейших национальных таблоидов. Не отвратительные сексуальные приключения Клер Коннорс, но что-то честное, настоящее, то, что восстановило бы ее веру в существование любви. За последние четыре года в журналистике она редко сталкивалась с подобным, и даже любовные похождения ее лучшей подруги Шенис были больше похожи на катастрофу, чем на сказку. Что до ее собственной личной жизни, то о ней лучше было и вовсе не вспоминать. Если Бен и Анна полюбят друг друга, к Ри снова вернется надежда.
Поэтому, создавая из ничего статьи и заметки, она ждала и наблюдала…
– Ты еще не простила своего друга? – спросил Бен, протягивая Анне огромный стакан пенистого капучино.
– Какого друга?
– Того нахального йоркширца.
Анна не попалась на эту наживку. В это утро ничто не могло испортить ей настроение. Пусть в реальности она всего лишь коротала лишний час до начала смены, зато в мыслях она все еще танцевала по комнате в волшебных новых туфлях.
– Мне не за что его прощать.
– Когда вы шли по улице, мне казалось, что есть. – Увидев ее реакцию, он вскинул руку. – Что? Ну да, я немного за вами прошелся.
– Ты невозможен! Я же говорила, что собираюсь пораньше лечь спать, поэтому решила вернуться домой одна. И не было никакого скандала.
Оказавшись без желаемой информации, Бен чуть обмяк в мягком кожаном кресле кафе.
– Вредина. Ладно, следующий вопрос: он всегда был только другом?
– Ты серьезно?
– Вполне невинный вопрос.
– Ничего подобного.
– Ну порадуй меня.
Анна возвела глаза к серебристым трубам системы вентиляции под высоким потолком «Фрейи и Джорджи».
– Ты хочешь знать, сплю ли я с Джонасом Раудоном? Это, конечно, не твое дело, но нет. Он мой друг. Вот и все.
Улыбка Бена засветилась лукавством:
– Я понял. Итак… а есть ли кто-то… о ком мне стоит знать?
– Ну, я подумывала о тайном романе с уборщицей Бэбс, – пошутила Анна с предельно серьезным лицом.
– Но ты же не… Ты же – не…
– Так тебе и надо, чтобы не задавал личных вопросов.
Бен, чуть смущенный, уставился на бисквит, который заказал к кофе с молоком. Анна улыбнулась симпатичной светловолосой барменше, которая собирала чашки с ближайшего столика.