Дверь не поддалась. Макс повертел головой, осматриваясь. В отличие от подъезда, в этой квартире все было новым и ультрасовременным. Высокие потолки матово поблескивали натяжным покрытием. Стены были покрыты причудливой штукатуркой. На полу отнюдь не бюджетный ламинат — паркет, явно штучный. Огромные окна без штор, минимум мебели, стен и дверей — помещение должно было создавать ощущение простора и свободы, но Макс чувствовал себя потерявшимся.
Толкать коробку по блестящим от лака полам, рискуя их поцарапать, не хотелось. А снова брать ее в руки Макс не стал бы даже под угрозой увольнения. Потому оставил ее в коридоре и шагнул внутрь квартиры. Не может же такой странный мальчишка сидеть один. Даже если родители на работе — то уж нянька наверняка при нем. Судя по стоимости ремонта, эта семья не останется голодной, раскошелившись на зарплату бебиситтеру.
Комнат в квартире было на удивление много — целых пять. И все оказались пустыми. Даже мальчишки нигде не было — спрятался, что ли?
— Да твою же мать... — уже не стесняясь выругался Макс и вернулся к двери. — Эй, пацан! — крикнул громко. — Открывай давай!
Ответом ему была тишина. Впрочем, ни на что другое Макс и не надеялся. Он присел возле двери на корточки и попытался подсунуть под нее пальцы, надеясь, что замка там нет, и она откроется, если просто потянуть. Но никакого зазора между дверью и полом не было. Но как-то же мальчишка её открыл! Макс попробовал надавить на дверь, решив, что она может открываться как современные кухонные шкафчики от нажатия, попробовал постучать и обшарил все вокруг в поисках скрытой кнопки хитроумного запора. Тщетно. Что ж, придется, видимо, найти мальчишку.
Макс обыскал всю квартиру. Открыл каждую дверь, заглянул в каждый шкаф. Поначалу он стучал или громко спрашивал разрешения войти, потом стал нарочито-грубо врываться, а под конец наоборот, подходил тихонько и аккуратно толкал, так же, как и входная, лишенные видимых замков, двери, чтобы мальчишка или кто другой не успели спрятаться.
Никого. Макс, чувствуя, как нехорошо сосет под ложечкой, вернулся в коридор. Постоял, снова прислушиваясь. Ничего из звуков, обычно наполняющих жилища. Ни потрескивания масла на сковородке, ни журчащей в раковину воды, ни обрывков звуков радио— или телепередачи.
— Да гори оно все! — Макс рванул собачку "молнии" на куртке. Ему стало душно, спина противно взмокла от пота. Он не собирался играть в прятки и молчанку со странным мальчишкой и его не менее странными опекунами. В конце концов, для него, много лет трижды в неделю посещающего спортзал, спуститься со второго этажа — не проблема.
Но на балконной двери тоже не было ручек. Как и на оконных рамах.
Жаркая волна иррационального ужаса пробежалась по позвоночнику. Макс рассердился сам на себя — ну что за глупости? Чего бояться-то? Нужно просто сесть и спокойно все обдумать. Конечно, когда в доме несовершеннолетний сумасшедший, стоило максимально обезопасить квартиру, чтобы он случайно не покалечился или не выпал из окна. Тем более, если его иногда оставляют дома одного. Вот как сейчас. Но рано или поздно родители или няня вернутся — надо только подождать. И, к примеру, выпить чаю.
Решив, что вполне может себе это позволить, раз уж клиенты оказались такими необязательными и ушли куда вместо того, чтобы ждать заказ, Макс пошел на кухню.
Но, видимо, и тут предпринимались меры безопасности. Потому что плита не включалась, сколько Макс не крутил ручки, чайника или микроволновки тоже не было. Макс взял из сушилки пластмассовый стакан и без особой надежды подставил его под кран, тоже без намека на вентили. Спустя несколько бесконечно долгих секунд в стакан хлынула вода. Теплая, противно отдающая запахами тины и хлора. Но Максу было не до выбора. Он залпом выпил все до капли, поставил стакан в раковину и снова отправился на поиски ребенка.
— Мальчик, ты где? — спрашивал как можно мягче. — Скажи, родители скоро придут?
И вздрогнул, обернувшись. Мальчишка стоял в коридоре и молча на него таращился.
— Привет! — Макс постарался улыбнуться поприветливее. — Меня Максим зовут. А тебя? — мальчик молчал. — Может быть, ты откроешь мне дверь?
Тут мальчишка прищурился, открыл надутые красивые губки и отчетливо сказал:
— Сдохни!
— Что? — Макс поперхнулся воздухом. — Эй, пацан, стой! — крикнул он и рванулся вперед.