– Витя, – Дмитрий сделал глоток, поморщился от жара. – А ты-то сам что здесь делаешь? Ты же вроде в Питере осел? Мы слышали...
Виктор поставил свою кружку на землю и горько усмехнулся. Усталость и отчаяние пролегли глубокими морщинами на его лице.
– Да вот... пытаюсь вернуться. Домой. В Посёлок. – Он обвел взглядом их удивленные лица. – Как и вы, полагаю? Только...
Он замолчал, глядя в огонь.
– Только у тебя не получается? – тихо, почти со страхом спросила Мария, предчувствуя ответ.
***
Вечер спустился незаметно. Небо на западе еще хранило блеклые полосы заката, но над поляной сгущались сумерки. Костер горел ярче, отбрасывая тени на их лица и стенки палаток. Старые знакомые сидели вокруг огня, допивая остывший чай. Виктор закончил свой рассказ о том, как он оказался здесь, и на минуту воцарилось молчание.
– Знаете, что самое чудное во всей этой истории? – продолжил Виктор после паузы, глядя в огонь невидящим взглядом. – Дороги. Они все будто нарочно Посёлок стороной обходят. Словно он сам их отталкивает. Я сначала думал, что просто заблудился. Машину бросил там же, где и вы, наверное, – бензин кончился. Пошел пешком. Пытался по карте в телефоне – она врет безбожно.
–Карты здесь бесполезны, – хмуро кивнул Игорь. – Моя тоже показывала какую-то абракадабру.
– Да уж... – вздохнул Виктор. – Я и по-старинке пробовал: мох, звезды... всё без толку. Но самое жуткое другое. Идешь, и вроде узнаешь знакомые места, те, что уже близко к Посёлку должны быть. Горбатый мостик через ручей, или там Ведьмину рощу... Сердце ёкает – ну, думаю, почти дошел!
– Значит, ты был на верном пути?! – с надеждой спросил Дмитрий.
Виктор криво усмехнулся:
– Вот и я так думал! А потом подходишь – и видишь, что всё не так. Словно отражение в кривом зеркале, понимаете? Похожее, но детали искажены.
Мария поежилась:
– Как подделка.
– Подделка, точно, – Виктор кивнул ей, его взгляд стал еще мрачнее. – И не одна. Нашел ферму у развилки там, где её быть не должно, за болотами. Поплутал с час – и снова она! Представляете? Но уже другая – ферма еще сильнее покосилась, стоит на краю оврага... Дважды одна фальшивка, в разных местах!
– Словно место нестабильно, – задумчиво проговорил Дмитрий. – Меняется.
– Оно играет с тобой! – подтвердил Виктор. – Манит знакомым, а потом отбрасывает. И чем ближе к Посёлку пытаешься пробиться, тем сильнее всё искажается, тем больше этих обманок. А Посёлок настоящий – вот он. – Он устало махнул рукой на далекий холм. – Смотрит и не пускает. Я ведь даже до его отражения ни разу не добрался! Только до этих призраков знакомых мест вокруг. Кружу тут, как проклятый.
Анна, до этого молчавшая, обвела взглядом темнеющий лес, потом посмотрела на Виктора. Её голос звучал тихо, почти без прежнего сарказма.
– Значит… мы в ловушке? В каком-то лабиринте из поддельных воспоминаний?
– Может, мы просто спим? – тихо предположила Мария, обхватывая колени руками. – И это всё – один странный сон?
– Или мы попали в аномальную зону, – подхватила Анна. В её голосе слышалась попытка найти хоть какое-то объяснение. – Как в фильмах про Чернобыль. Зона. Она меняет реальность.
Виктор протянул руку к котелку у края костра, заглянул внутрь.
– Пустой, – он вздохнул. – Схожу к ручью, наберу воды.
Он поднялся, взял котелок и пошел прочь от костра, растворяясь в сумерках. Звук его шагов затих.
Они остались вчетвером. Дмитрий нервно теребил край куртки.
– Что если... – начал он тихо, глядя в огонь. – Что если дело не в месте? Что если дело в нас?
Анна резко вскинула голову. Её глаза блеснули в свете костра.
– В каком смысле «в нас»? – её голос прозвучал громко, с вызовом. – На что ты намекаешь? Что мы умерли и это чистилище?
Дмитрий вздрогнул, но быстро взял себя в руки.
Мария тихо ахнула, прижимая руку ко рту.
– Умерли?..
– Я не совсем об этом... – уклончиво пробормотал Дмитрий.
– Но ведь... мы бы помнили, как умерли? – продолжала Мария шепотом, её глаза были полны ужаса. – Должны же помнить?
– Вот именно, – вмешался Игорь, до этого молчавший. Он постучал себя пальцем по виску. – Наша память, мысли, чувства – это работа мозга. Биохимия, электрические импульсы. После смерти мозг выключается. Финита.
– И что с того? – Анна всё еще смотрела на Дмитрия с вызовом.
– А то, что мы сидим здесь, разговариваем, думаем, чувствуем страх, усталость... Значит, наш мозг работает. Значит, мы живы. Логично?
Анна поморщилась, но кивнула.
– Ладно, убедил. Давайте только не будем больше о таком. И так тошно.