Дмитрий слушал, бледнея. Он обеспокоенно посмотрел на Игоря.
– Я тоже их видел, Игорь, – тихо сказал Дмитрий. – Что-то в лесу... манило... звало...
– Уж от тебя, Дима, со всеми твоими знаниями про нечисть, я ждал большей осторожности... – Игорь покачал головой, но смягчился. – Ладно. Главное, что вы оба в порядке.
– Спасибо, – Мария улыбнулась сквозь слезы. – Спасибо, что не оставили меня. – Она огляделась. – А где Аня? И Виктор? Они с вами?
– Маш, Аня осталась в лагере, ждет нас, – сказал Дмитрий. – А Виктор... он ушел. Собрал вещи и ушел еще ночью.
Они стояли, все еще приходя в себя, когда Игорь вдруг обернулся, посмотрев в сторону лагеря. Его лицо изменилось мгновенно.
– Дым! – его голос сорвался. – Смотрите! Там! Дым!
Дмитрий и Мария обернулись. Над верхушками деревьев, там, где должен был находиться их лагерь, поднимался в небо столб густого, серо-черного дыма.
Мария ахнула, прикрывая рот рукой. Дмитрий застыл, его растерянность сменилась новой волной шока.
– АНЯ! – Игорь сорвался с места и бросился бежать по тропинке назад, к лагерю.
Его отчаянный крик вывел Дмитрия из ступора. Он обменялся паническим взглядом с Марией, и они оба устремились вслед за Игорем, навстречу столбу дыма.
***
Они бежали сквозь лес, не разбирая тропы, ломая ветки, спотыкаясь о корни. Едкий запах дыма становился всё сильнее, вызывая кашель и слезы. Паника гнала их вперёд, заглушая усталость и боль. "Аня! Аня!" – стучало в висках у Игоря.
Они вылетели на поляну – и замерли. Лагерь был уничтожен. Там, где еще час назад должны были стоять палатки, теперь дымились черные ошмётки.. Земля была выжжена. Среди пепла валялись обгоревшие остатки вещей – оплавленная фляга, кусок рюкзака, обрывок ткани. Что-то казалось неправильным в этом хаосе. Анны нигде не было видно.
– Аня… – прошептала Мария в ужасе.
– Аня! Ты здесь?! Аня! – голос Дмитрия сорвался на крик, но ответом было лишь потрескивание догорающих остатков.
Игорь шагнул на пепелище. Он подошел к уцелевшему куску брезента, колыхавшемуся на верёвке. И вдруг заметил за ним какое-то движение, неясную тень. Резким движением он отдернул обгоревший тент.
Прямо перед ним, пошатываясь, стоял Виктор. Весь в саже, грязный, волосы дико всклокочены. В его глазах, обведенных черными кругами копоти, плескалось безумие. В руке он мертвой хваткой сжимал опущенный к земле топор. Увидев их, он лишь медленно повернул голову, с трудом фокусируя на них свой лихорадочный, нездоровый взгляд.
– Витя! – Игорь напряженно шагнул вперед, инстинктивно выставляя руку, чтобы удержать остальных. – Где Аня?! Ты видел её?! Что здесь, черт возьми, случилось?!
Виктор издал странный, булькающий смешок, от которого по спине пробежал холодок. Он ткнул грязным пальцем в сторону Марии, которая испуганно отшатнулась.
– Она! – прохрипел он, голос был сиплым и чужим. – Вернулась! Зачем?! Они же звали! Туда! На праздник! В настоящий Посёлок! Меня не взяли… не взяли! А ты… ты вернулась! Значит, знаешь путь! Ты знаешь!
– Витя, это был обман! Ловушка! – Игорь оттеснил испуганную Марию за свою спину, стараясь говорить твердо, перекрикивая безумие в глазах Виктора. – Мы не знаем пути! Скажи, ГДЕ АНЯ?! Отвечай!
– Обман?! – взревел Виктор, его лицо исказилось яростью отвергнутого. – Это вы обманываете! Меня не взяли! Не посчитали достойным! А её – да! Вы теперь знаете! Знаете, как пройти! ГОВОРИТЕ!
Он угрожающе шагнул вперед, крепче перехватывая топор, его безумный взгляд метался между ними.
Я знаю! – вдруг громко, перекрикивая его безумный вопль, крикнул Игорь. – Я знаю, КУДА они ведут! Я видел это!
– Видел? – быстро спросил Дмитрий, уловив в его голосе знакомые нотки. – Тот сон?.. В гостинице?
– Да! – Игорь кивнул Дмитрию, но не сводил напряженного, прямого взгляда с Виктора. – То место, Витя! Куда они вели Машу… Это НЕ Посёлок! Понимаешь?! Это ловушка! Фальшивка! – Его голос понизился, стал глухим, полным пережитого во сне ужаса. – Там… там нет дома. Там только холод. Ледяная, пустая бесконечность. И за ней… за ней просто тьма, которая всё пожирает… Вот куда они зовут! Вот почему они тебя не взяли! Это не награда, Витя, это конец!
Он говорил неистово, вкладывая в слова весь ужас своего видения, всю горечь их блужданий. Он смотрел Виктору прямо в глаза, пытаясь пробиться сквозь пелену безумия. Секунда тишины. Другая. Безумный огонь в глазах Виктора не погас сразу, но он дрогнул, заколебался. Он вслушивался, его голова слегка склонилась набок. Слово "холод", слово "пустота"… Оно отозвалось где-то глубоко, затронуло струну его собственного страха, испытанного в бесплодных блужданиях вокруг фальшивых отражений Посёлка.