Глава 10. Топь.
Дмитрий и Мария шли по узкой, едва заметной тропе, которая вилась среди густых зарослей орешника и молодых елей. Лес здесь был другим – светлее, приветливее, чем тот, из которого они только что выбрались. Солнце пробивалось сквозь листву, играя золотыми пятнами на мягком ковре из мха и опавшей хвои. Тропа вывела их на небольшую поляну, дальше она расходилась надвое.. Одна тропинка уходила влево, плавно спускаясь в лощину, другая – сворачивала направо, поднимаясь немного вверх и огибая склон.
Дмитрий остановился на развилке, переводя взгляд с одной тропы на другую.
– Налево или направо? – спросил он тихо, глядя на Марию.
Мария посмотрела сначала налево, потом направо. Потом снова на Дмитрия. На ее лице не было ни страха, ни сомнения, только спокойная уверенность. Она слегка улыбнулась.
– А давай доверимся интуиции? – предложила она. – Куда сердце потянет.
Они пошли по левой тропе. Поначалу идти было легко, тропа вилась под сенью деревьев, но вскоре она начала спускаться все круче, а почва под ногами становилась влажной, хлюпающей. Лес снова помрачнел, воздух стал тяжелым, запахло болотиной и гнилью. Скоро они шли, увязая по щиколотку в топкой грязи, цепляясь за ветки, чтобы не упасть. Темп их замедлился почти до черепашьего.
– Маша, может, вернемся? – с сомнением проговорил Дмитрий, с трудом вытаскивая ногу из вязкой жижи. Его взгляд невольно метнулся вперед, к едва уловимому просвету между деревьями, где, как он надеялся, ждала дорога. Лихорадочное нетерпение сквозило в каждом его движении. – Это болото какое-то. Мы так до ночи будем выбираться, если вообще выберемся. И опоздаем окончательно.
Мария остановилась, глядя на его напряженную спину. Она видела это почти отчаянное стремление вперед, к Посёлку, к разгадке. Но что-то изменилось после раскола на поляне.
– Дима, мы ведь уже опоздали, – тихо сказала она. – Обряд… мы ведь все туда шли? Мы больше не вчетвером. Какой теперь смысл так торопиться?
Дмитрий резко обернулся. В его глазах на мгновение мелькнуло что-то похожее на страх, быстро сменившееся упрямой решимостью.
– Может, дело уже не только в обряде, Маш, – его голос стал глуше. – Может, Посёлок… это единственный способ понять. Узнать правду. И времени может быть меньше, чем кажется. – Он снова отвернулся, глядя вперед, словно боясь встретиться с ней взглядом.
Мария посмотрела назад, на едва различимую тропу, растворяющуюся в болотном сумраке, потом снова на Дмитрия.
– А разве назад будет легче, Дима? – спросила она тихо, но твердо. – Или быстрее? Мы выбрали эту тропу. Или она выбрала нас. Возвращаться сейчас… это как снова сдаться. Не Посёлку, так самим себе.
Ее слова, прозвучавшие с тихой, но несгибаемой решимостью, заставили Дмитрия стиснуть зубы и идти дальше. Час сменялся часом. Они прошли еще несколько сотен мучительных метров и, наконец, выбрались из зарослей. Перед ними была дорога – широкая, укатанная грунтовка. Но между ними и дорогой чернела широкая канава с застойной водой и илом.
Дмитрий подошел к краю.
– Черт. Не перепрыгнуть просто так.
Он огляделся. Никакого моста поблизости не было.
– Придется возвращаться, – мрачно сказал он, хотя сама мысль об этом была ему невыносима. – Идти назад через болото, искать обход… Это займет часы.
Он с досадой посмотрел на дорогу, на холм вдали. Мария видела отчаяние на его лице. Она проследила за его взглядом, потом снова посмотрела на канаву. На противоположном берегу, почти у самой дороги, из земли под углом торчал массивный кусок дерева, покрытый налипшей грязью и травой.
– Погоди, Дима, – сказала она. – А если ты прыгнешь туда? – Она указала на деревяшку. – Ты сможешь. А потом… потом что-нибудь придумаем. Может, оттуда будет виднее, как мне перейти.
Дмитрий посмотрел на деревяшку, потом на Марию. Ее предложение было рискованным, но оно давало шанс не возвращаться, не терять драгоценное время. Соблазн был слишком велик.
– Хорошо, – кивнул он. – План такой: я прыгну и попробую найти что-нибудь, что можно перекинуть через канаву. Ты жди здесь, никуда не двигайся. Я быстро.
Он отошел, примерился. Разбег по скользкой земле, сильный толчок, полет над черной водой. Приземление на деревяшку было твердым. Он устоял.
– Есть! – крикнул он Марии. – Нормально! Стой там!
Он быстро вскарабкался на дорогу и огляделся. Дорога уходила влево и вправо. Он посмотрел направо, вверх по холму. И его взгляд зацепился за что-то вдали. Выражение его лица изменилось – появилось напряженное любопытство, смешанное с неестественным азартом. Он обернулся к Марии, которая с тревогой смотрела на него снизу.