– Выход? Куда? Дойдёшь до машины, а дальше что? Сколько десятков километров назад мы в последний раз видели что-то нормальное? – Игорь потер виски, оглядывая безрадостный пейзаж. – Помнишь, как тогда… когда началась война… Мы уехали, а многие остались. Они же… научились как-то жить внутри. Дышать этим дымом. Приспособились. Может, и здесь так? Не ломиться наружу, бросая всё, а понять правила игры?
Анна посмотрела на него долгим, тяжелым взглядом.
– Приспособиться? – в ее голосе прозвучала злая насмешка. – К этим играм? Нет, Игорь. Здесь нет правил, кроме одного – это место издевается над нами.
Она замолчала, ее губы сжались в тонкую линию. И тут они услышали его – знакомый, нарастающий рокот мотора из-за спины. Анна медленно обернулась, прислушиваясь. Злая, почти лихорадочная решимость появилась в ее глазах.
– Слышишь? – бросила она Игорю. – Твои ответы едут. – Она криво усмехнулась. – Ладно. Ты хотел что-то предпринять? Сейчас предпримем.
Не давая Игорю опомниться, она решительно вышла на середину мокрой, блестящей от дождя дороги и встала, широко расставив руки, перегораживая путь.
– Аня, нет! Ты с ума сошла?! – Игорь бросился к ней, пытаясь оттащить с дороги.
– Отстань! – Анна резко оттолкнула его руку.
В этот момент из-за поворота вылетел знакомый темный внедорожник. Он несся прямо на Анну. Игорь зажмурился, ожидая неминуемого удара. Но в самый последний момент раздался оглушительный визг тормозов. Шины заскользили по мокрому асфальту, вздымая тучи брызг. Машина замерла буквально в метре от Анны, ее капот почти коснулся ее куртки.
Наступила напряженная тишина, нарушаемая только стуком дождя по крыше автомобиля и тяжелым дыханием Анны. Медленно, с тихим жужжанием, опустилось боковое стекло со стороны водителя. В проеме появилось знакомое морщинистое лицо – старик из магазина. Он спокойно, без тени удивления или раздражения, посмотрел на Анну.
– Смелая, – проскрипел он своим бесцветным голосом. – Или глупая. Трудно разобрать.
Анна стояла неподвижно, не отводя взгляда от его цепких глаз. Грудь ее тяжело вздымалась.
– Что с вами такое?! – спросила она с вызовом, ее голос дрожал от смеси страха и гнева. – Почему вы не останавливаетесь?!
Старик не ответил сразу. Он перевел взгляд на Игоря, стоявшего рядом с Анной, потом снова на нее.
– А куда вам надо-то? – спросил он просто.
Анна и Игорь переглянулись. Вопрос застал их врасплох. Старик заметил их замешательство и криво хмыкнул, откидываясь на спинку сиденья.
– Вот-вот. Сами не знаете. Одни места вам не по силам, – он кивнул головой куда-то в сторону. – А другие мне не по душе.
Анна сжала кулаки. Подавленные эмоции – страх, отчаяние, злость – клокотали внутри нее. – Да что это значит?! – почти выкрикнула она. – Почему здесь все не так?! Почему все вокруг пустое?! Где все люди?! Что случилось?!
Старик посмотрел на нее своим долгим, немигающим взглядом. В его глазах не было ни жалости, ни сочувствия, только какое-то древнее, усталое знание.
– Они забыли, – сказал он загадочно. – Сначала забыли свои мечты. Потом забыли себя. А потом… – он пожал костлявыми плечами, – …просто исчезли. Растаяли, как дым.
Игорь нервно огляделся по сторонам, на пустую дорогу, на темнеющий лес, словно пытаясь найти в этом унылом пейзаже хоть какое-то подтверждение или опровержение его странным словам.
– А вы? – спросил он. – Вы почему здесь?
Старик отвернулся от них, глядя перед собой на мокрую дорогу. Его рука легла на ключ зажигания в замке.
– А я помню свою цель, – сказал он тихо, и в уголке его губ мелькнула слабая, почти незаметная улыбка.
Он повернул ключ. Мотор с натугой, но завелся, нарушив тишину своим натужным рокотом.
– Да что здесь происходит?! – яростно воскликнула Анна, делая шаг к машине.
Старик не ответил. Вместо этого он включил дальний свет. Два мощных луча прорезали сгущающийся сумрак и пелену дождя, выхватив из темноты мокрую обочину, придорожные кусты с блестящими от влаги листьями. И почти сразу же из мрака, привлеченные этим внезапным светом, начали слетаться ночные мотыльки. Десятки, сотни мотыльков – серых, невзрачных, с трепещущими крыльями. Они бились о мокрое лобовое стекло, о фары, кружили в ярких световых конусах, словно зачарованные этим искусственным солнцем.
Старик медленно повернул голову к Анне и Игорю, которые завороженно смотрели на этот танец мотыльков.
– Чужие ответы – это ложный свет, – сказал он тихо, но отчетливо. – Мой свет может погубить.
И он резко выключил фары. Мотыльки мгновенно исчезли, растворились в окутавшей их темноте, словно их и не было. Анна и Игорь остались стоять посреди дороги почти в полной слепоте, пока их глаза медленно привыкали к серому сумраку.