И тогда он понял. Окончательно. Почувствовал природу этого места. Осознал покой Анны, нашедшей свой хрупкий якорь в этом странном безвременье. Понял необратимость их пути сюда. И слова старика зазвучали по-новому: ложный свет чужих ответов, ложные пути, навязанные извне... И опасность его собственного света – любой попытки силой осветить эту тьму, найти универсальный выход там, где его нет. Возможно, бар – это просто еще один такой "свет", притягивающий тех, кто устал брести во тьме? Но это был свет, который можно было выбрать.
Назад? В огонь Морены, за Димой и Машей? Или туда, где Виктор, в безмолвное забвение? Нет.
Он посмотрел на далекий, призрачный Посёлок, потом на белую, обволакивающую мглу вокруг. Потом обернулся. Из двери бара лился теплый, медовый свет. В проеме он увидел спокойный силуэт Анны с кошкой на коленях. Рядом стояла Инна, она смотрела на него, ожидая. Ее взгляд не обещал ответов, только тишину.
Он медленно выдохнул. Закрыл глаза на мгновение. Выбор был сделан. Он повернулся и шагнул обратно в бар, в тепло, в тишину. Дверь за ним тихо закрылась, отрезая его от холодной пустоты снаружи.