Послышался тихий стук в дверь. Это был интерн. Принес стул.
— Я подумал, что вам будет удобнее с ним, — застенчиво произнес парнишка на родном языке.
— О, спасибо. Действительно, так будет гораздо удобнее.
Актер поднялся и принял стул из рук. Поставил и сел, больше не обращая внимания на пришедшего. Юноша понимающе покачал головой и незаметно удалился.
Даже спустя несколько часов Горин все сидел и сидел. Не отводил глаза от любимого лица. В ожидании ему казалось, что вот-вот задрожат ресницы и он, наконец, увидит ее искрящиеся глаза. Как же он тосковал по ним.
За это время пару раз заходила медсестра, проверить, все ли в порядке, и поставить капельницу. Как она ни крутилась перед актером — тот не замечал ее вовсе. Продолжал неотрывно смотреть на любимую.
Солнце давно ушло из зенита. Брюнет не смог себя пересилить и все-таки уснул от усталости. На всякий случай снова накрыл руку актрисы своей, только лишь пальчики. Выше по запястью рука была полностью забинтована. С другой стороны садиться не стал, поскольку закрыл бы проход для медперсонала.
“Как болит голова… Что случилось? Где я? Плохо вижу… Кто это? Андрей?! Надо же, спит”
Брюнет проснулся от того, что кто-то или что-то слабо сжимает руку. Или показалось? Открыл глаза…
Наконец-то! Она снова смотрит на него! Не зная, что сказать, молодой человек улыбнулся.
“Боги! А с ним что?! Никогда не видела его таким. Даже болеющий, этот парень выглядел куда лучше, чем сейчас. Осунувшееся лицо, впавшие глаза, черные круги под ними. Да и в целом какой-то он весь помятый, точно приблудившийся кот.”
Девушка попыталась повернуть голову, но скривилась от резкой боли.
— Чщ-щ-щ… Тише. Тебе нельзя так резко двигаться, — брюнет наклонился к ней, чтобы удержать. — Я сейчас.
Андрей медленно начал подниматься. Быстрее все равно не получилось бы — в неудобной позе все тело затекло. Молодой человек заметил, как рыжеволосая едва приподняла руку ему вслед.
— Не волнуйся, я сейчас вернусь, только позову врача. И да… с возвращением, Майя… — он вышел и почти сразу же зашел.
Успел только сесть на свое место, как в палату влетел мужчина в белом халате.
— Так-так-та-а-к… Наша спящая красавица наконец-то проснулась! — с улыбкой проговорил Петр Васильевич. — Н-да, Андрей, все-таки нужно было раньше вас пропустить. Хе-хе-хе! — добавил, взглянув на актера.
Девушка указала жестом на кислородную маску, дескать, мешает. Доктор аккуратно снял маску и присел на краешек койки.
— Ну? Как мы себя чувствуем?
— Пить… хочу… — девушка разлепила слипшиеся губы. — И… больно… Все… болит…
Андрей вскочил с места и быстро вышел.
— Ну, пить — это хорошо, — ответил доктор. В этот момент зашел Горин со стаканом воды.
— Только, сейчас просто смочите губы. Сразу пить пока нельзя.
Актер покосился на Фельдмана — он успел разглядеть фамилию на бэйдже.
"Точно! Бейдж! И почему он мне сразу в глаза не бросился? Хотя, какая теперь разница?"
Получив знак одобрения, молодой человек поднес стакан к губам девушки, и та сделала пару крошечных глотков.
— Замечательно. Сейчас я скажу девочкам, и вам дадут болеутоляющее. Отдыхайте пока, а завтра прямо с утра начнем вас обследовать. Все-таки пока вы лежали без сознания, общая картина была смазана. Нужно будет кое-что перепроверить, — в ответ пациентка только моргнула, поскольку шевелиться было больно, а говорить она могла с трудом. К тому же это получилось бы очень тихо.
— Могу я остаться на ночь с ней? — с надеждой спросил брюнет.
— Учитывая ваше положительное влияние на пациентку, пожалуй, можно сделать для вас исключение, — Петр Васильевич вышел из палаты, что-то неразборчиво напевая.
Все еще не веря своим глазам, молодой человек медленно подошел к актрисе и сел на стул, придвинувшись к изголовью. Девушка смотрела на него, не отрывая глаз. Они молча глядели друг на друга. На мгновение Андрею показалось, что Майя слегка улыбнулась ему.
“Наконец-то ты очнулась. Как я счастлив! Я так соскучился по тебе! По твоим глазам, по этой нежной улыбке.”
Майя попыталась поманить его, но смогла пошевелить лишь пальцами. Тогда она произнесла лишь губами: “Подойди”. Актер наклонился ниже, прямо к ней.
— Сколько… я… здесь? — еле слышно, шепотом, произнесла она. Голова болела так сильно, что нормально говорить было невозможно.
— Третий день, — короткий ответ.
— Как… я… тут… оказалась? — спросила сквозь зубы, так боль отдавала меньше.
Тут до актера дошло, что он толком не знает, что и как именно произошло. Настолько зациклился на том, чтобы любимая очнулась, что даже в голову не пришло найти очевидцев происшествия и узнать, как все было на самом деле.