— Я Кристин, мама этого потрясающего танцора, — улыбаясь сказала эта красотка и протянула мне руку.
— Я… очень приятно! Я Грейс. Его… ученица, — проблеяла я и пожала её руку.
Они вдвоём рассмеялись и Майкл, приобняв меня, ответил:
— Ты не просто моя ученица. Ты моё сокровище, — и поцеловал меня в висок.
Я всеми силами постаралась не покраснеть, но разве это в моей власти?!
— Проходите, не будем же мы здесь стоять, — подмигнув нам, Кристин развернулась и пошла в сторону кухни, совмещённой со столовой. Её лёгкое платье колыхалось при каждом шаге. Её хотелось разглядывать. Она невероятно изящная и женственная.
— Грейс, милая, рад тебя снова видеть, — поздоровался Хорхе, снимая что-то с плиты.
Мы расселись за столом. Майкл сидел рядом, его родители напротив. Фоном играла песня Danza Kuduroот дуэта Don Omar Lucenzo.
— Мы приготовили, как ты догадываешься, пуэрториканскую кухню. Майкл сказал, что тебе очень понравились креветки и Bacalaitos[1], поэтому не стесняйся, угощайся, — Хорхе указал мне глазами на мои любимые блюда.
Я кивнула ему.
— Грейс, поделишься впечатлениями о своей поездке? Мои мальчики сказали, что ты в восторге? — следом спросила Кристин, накладывая себе рис и креветки.
— Да, я не то, чтобы в восторге. Я влюбилась в страну и Сан-Хуан в частности! А остров меня покорил на всю жизнь, — призналась я и посмотрела на Майкла. Он подмигнул мне и немного придвинулся поближе.
— О да! Москито Бэй – это невероятное зрелище, дух захватывает! Я очень рада, что ты в первую свою поездку там побывала, — тепло улыбнулась Кристин.
У них в семье правда правит любовь.
— Когда приедешь в следующий раз надо будет по всему острову проехать, да сын? — спросил Хорхе.
— Обязательно. Я много чего хочу показать Грейс, — и он лукаво стрельнул в меня глазами.
Я сжала бёдра. Боже, мне кажется или тут жарко?
— Грейс, Майкл сказал ты хочешь стать адвокатом? Где будешь учиться? — обратилась ко мне Кристин.
— В Нью-Йорке.
Майкл чуть не подавился и кашляя повернулся ко мне и спросил:
— В Нью-Йорке?! Ты мне не говорила об этом!
Чего это он так отреагировал? Его глаза буквально горят сейчас.
— Ты и не спрашивал, — пожав плечами, спокойно ответила я.
— Это судьба, — задумчиво произнесла Кристин, и я непонимающе посмотрела на неё. Потом на улыбающегося Хорхе. Потом на безумно довольного Майкла.
— Я же говорил вам, она моё сокровище, — радостно произнёс Майкл и закинул в рот кусок рыбы.
Я, видимо, чего-то не поняла. Почему эта информация так их обрадовала?!
Вдруг в дверь позвонили.
Родители Майкла переглянулись.
— Мы ещё кого-то ждём? — спросила Кристин у своего мужа. Он отрицательно покачал головой и хотел встать, но она остановила его, и сама пошла открывать дверь.
— Малы… — начал говорить Майкл, как вдруг я услышала разъярённый голос моей матери.
— Что ты здесь делаешь?! — кричала она.
Но не мне.
— Я здесь живу, — удивленно ответила Кристин.
— Где моя дочь? — провопила моя мать.
Я побледнела. Майкл напрягся и внимательно посмотрел на меня.
В следующую секунду в комнату ворвалась мать, за ней следом Кристин. Я повернула голову и увидела, как мама застыла в проходе и уставилась на отца Майкла.
— Что… — мать пыталась что-то сказать, но схватилась за сердце и облокотилась о дверной косяк. Её русые волосы рассыпались по плечам, а серые глаза излучали шок.
Я подскочила к ней.
— Мам, с тобой всё в порядке? — взволнованно спросила у неё.
Но она меня не слышала.
Она смотрела в упор на Хорхе. Краска сошла с её лица, она слилась со стеной.
— Оливия?! — подал голос Хорхе.
Я перевела взгляд на него, он тоже встал из-за стола и побледнел. Потом на Кристин, она смотрела на Майкла с извиняющимся видом.
Что здесь происходит?!
— Мам, пап, вы можете объяснить, что происходит?! Вы знакомы? — подал голос Майкл.
— О да, мы знакомы! — вдруг заговорила моя мать, — Слишком близко, я бы даже сказала.
— Мам, ты о чем? — спросила я её.
— Что ты здесь делаешь? В этом доме? С этими людьми?! — начала напирать на меня мать.
— Я дружу с Майклом, мы ужинали, — честно ответила ей.
Мать перевела взгляд на Майкла и как-то странно улыбнулась.
— Что, ситуация повторяется, да Хорхе?! Я не дам испортить жизнь и моей дочери тоже! — заорала моя мать.