— Я за тебя тоже… — только и ответила я, не разрывая наши маленькие объятия. Денис потянулся, чтобы поцеловать меня вновь, но я отстранилась и серьезно посмотрела на собеседника. — А теперь рассказывай, что все это было, и о каком «товаре» говорили те отморозки.
Возможно, я уже давно ступила на дорожку, с которой нет возврата. На очень опасную и скользкую дорожку. Возможно, я даже не заметила, как покатилась по ней в самый низ, а моя вера в то, что я контролирую ситуацию — не более, чем иллюзия, химера. Но иногда даже призрачная вера, надежда становятся лучшими супниками. Иногда люди сами хотят закрывать глаза на правду, потому что им так спокойнее. И, похоже, я стала таким человеком. И дело было не только в том, что я, похоже, нахожусь в реальной опасности благодаря Денису. Дело было и в том, что эта опасность практически не пугала меня, поскольку за эти несколько дней Денис… стал мне по-настоящему дорог. Я пока не знала в роли кого и в каком статусе, но я точно была уверена, что уже боюсь за него. Боюсь, что он пострадает, что с ним что-то случится. Боюсь его потерять… Именно поэтому сейчас, когда он обнял меня, когда поцеловал я ничего ему не сделала. Потому что в такие моменты я была готова простить ему все. Надеюсь, что в будущем это не сыграет со мной злую шутку.
В какой-то момент Денис попытался затащить меня на диван, чтобы обнять еще сильнее и укрыть нас простыней, но этому я тоже воспротивилась. Он будто пытался заговорить мне зубы, но молча, своими действиями. Я пока не совсем понимала почему он так поступает. Боится сказать правду? Подбирает слова? Хочет оградить меня от всего этого? Так или иначе, но говорить ему придется. Я была настроена очень серьезно.
— Слушай, — продолжила я, — не пыряют людей ножом на пустом месте. Два раза за несколько дней уж точно.
Денис отпустил меня. Я выпрямилась и снова приняла сидячее положение. Денис тоже приподнялся, слегка поморщился. Видимо, сидеть ему было неприятно, потому он занял положение полулежа. Сначала долго смотрел мне в глаза, будто надеясь, что я все же отступлюсь от намеченного разговора, но я была непреклонна. Тогда Денис слегка опустил взгляд.
— Не знал, что ты можешь быть такой суровой, — с досадой произнес он.
Почему-то мне захотелось улыбнуться. Я еле сдержалась, чтобы сохранить холодное выражение лица.
— Ты многого обо мне не знаешь. Так что? Будешь рассказывать?
— Буду, — буркнул Денис. — Но есть ты мне не поверишь!..
— Поверю, — пообещала я.
Денис снова ненадолго затих. Чего же он все оттягивает? Выдумывает версию про розовых единорогов и инопланетное вторжение? Я ведь пообещала, что поверю ему. Что же такое могло случиться, что он с таким трудом подходит к разговору?
— В общем, — наконец-то начал Денис, собравшись с мыслями, — влип я еще по малолетке. И влип не один. Со мной была моя младшая сестра.
Я широко раскрыла глаза и несколько раз поморгала.
— У тебя есть сестра?
— Была сестра. — Уточнил Денис. — Не перебивай меня.
— Прости… — тихо проговорила я и замолчала. Денис кивнул и продолжил.
— Я всегда был пацаном тихим, послушным, ответственным. А Дашка, это сестра моя, ну чисто сорвиголова. Вечно подавай ей приключения, истории, заманухи всякие. Уж не знаю почему она была такой, но это в ней было всегда, сколько себя помню. И вот попала она в плохую компанию. И меня за собой утащила. Знаешь, как бывает… я думал вытащу ее оттуда и делов, а в итоге погряз сам. Даже не просим меня рассказывать подробности. Додумай сама, как говорится. В общем, Начала Дашка брать в долг. Она, конечно, не только потребляла, но и распространяла, но второе шло плоховато… Может Дашка и казалась крутой, но иногда бывала такой трусишкой. Как бы «228» никто не отменял, в тюрьму тоже не хотелось. Видимо, на тот свет хотелось больше… В общем, наматывала она долги как не в себя, а этим-то что… эти своим всегда в долг отсыплют. Вот и доигралась. В этом году уже три года, как Дашки нет. А долго-то никуда не делся, как и проценты по нему. И это тебе не кредитный договор, в котором все четко прописано. Это долг на словах, потому сколько тебе скажут, столько ты и должен. А сказать, сама понимаешь, можно что угодно. Я пытался толкать для них, чтобы хоть как-то отработать, но у меня тоже не пошло. Потому что видать я тоже сыкло. Да и за родителей страшно было. Вдруг они узнают, вдруг меня поймают. Короче я попытался слиться, мол я же не Дашка, это вы ее до могилы довели. Но, как видишь, не прокатило. Так что на меня, можно сказать, открыли охоту. В тот день, когда я к тебе в тачку влез, ты мне жизнь спасла. Без шуток. И сегодня, похоже, тоже…