Мы ходили по лагерю, переглядывались, пытались найти, сами не зная, что. Вот скажите, зачем простой, среднестатистический обыватель возьмёт в руки оружие? Наверное, в 90 процентах случаев для защиты. При этом больше, чем в половине случаев применит его бездарно. Но есть, я не знаю, как обозвать таких людей, если в руках нож, то уже всё, герой! В детстве много били? Огромная неуверенность в себе? А если стая таких, это уже — всё! Шакальё на охоте. Хочешь доказать, как ты крут, удиви всех, построй, сотвори такое, что другие не умеют или не могут. Прояви себя в созидании! Нет же, надо реки крови, горы трупов! В итоге то что? Гробница из золота? А на кой ляд оно мёртвому? Так же, как всем, яма метр на два. А таким — так чаще просто ямка, без памяти. А останки зверьё растащит. Просто не понимаю.
Ехали на Запад по следу, почти до темноты. Есть не хотелось, разговоры не клеились. Связались с нашей базой. Там всё спокойно, пограничники осваивают место. Я рассказал о нашей находке. Наши переговоры как-то сразу затухли. Пообещали информацию передать дальше. Я сообщил об информационной закладке. Возле брошенного лагеря, в одном месте, заложили контейнер с флешкой. Там копии видео и фотоматериалов. Несколько тетрадных листов моих заметок. Перед сном предложил по 50 грамм коньяка, все отказались.
Первым дежурю. Продолжаю разгребать завалы в памяти. Примерно накидал список систем оружия, которые быстро можно запустить в производство. Скажете, ещё один свихнувшийся на оружии. Я отвечу так: вы предпочтёте, чтобы гибли соотечественники? Оружие само не стреляет, им пользуются люди. От людей и зависит, будет висеть на стенке, деталью интерьера, или пылиться на складе. Да и не мне решать, что испытывать и тем более, запускать в производство. Моё дело предложить, а уж как решат…
Предлагал, в основном разработки советского периода. Я отдельным приложением приложу к основному повествованию.
Меняет меня Николай, минут пятнадцать беседовали.
— Серый, как думаешь, здесь полная свобода или авторитарность?
— В душе не ведаю! Коль! Оно тебе надо?
— Понимаешь, в социальном плане тут полная каша. Смесь бульдога с носорогом. Государственный коммунизм в смеси с частной собственностью. А вот такой вопрос, проституция есть?
— Коль? У тебя спермотоксикоз? На мозг давит?
— Серёга! Не опошляй! Мне интересно, как явление? Как часть жизни? Может тут разрешены бордели? Ты же не знаешь наверняка?
— Не знаю! Но думаю, до таких прелестей демократии, как узаконенные бордели, не дошло! Очень надеюсь. Иначе — это мерзко. Не потому, что я весь такой правильный и безгрешный. Просто думаю, есть трезвый ум у руководства. Иначе госвласть становится соучредителем или как бы ответственной за греховодство. Да и, думаю, есть критерии отбора для засылки в этот мир. Да, если ещё мужская смертность высокая, выбор честно дающих есть. Борделям не выжить! Наверно, не десантируют спидоносцев, больных туберкулёзом, венерическими заболеваниями. Может, там всякими эбола и тропическими лихорадками. Явных психов, ну которые совсем уже, не засылают.
— Хм! Хочешь сказать, мы нормальные?
— Ха-ха! Читал, не помню где. В психиатрии есть поговорка, мол, любому человеку можно поставить диагноз «вялотекущая шизофрения». Абсолютно здоровых людей нет, есть невыявленные!
— Ты добр к людям! Я заметил. Иди спать. А то, как в анекдоте, всю физику к членам сведёшь!
Утро, дождливое и нудное. Настроение подобное. Снимаем сырую масксеть, заводимся. Неизведанное пространство нас ждёт. Сижу в башне, мы сделали дополнительно крышу башни вместо решёток с сеткой. Едем, километров тридцать в час. Лезем на холм, впереди взметнулась стая ланей. Даю очередь, парочку завалил. Хоть мяса свежего поедим. И тут щелчок по броне. Ещё один и ещё… бью из пушки. Двое на квадре гонят в кустарник. Бью короткими. Взрыв. В ленте осколочно-фугасные снаряды вперемешку с бронебойно-зажигательными. Подъезжаем. Два трупа. Оба африканцы. Одного в клочья, второй свернул голову. В трофеях обрез гладкоствольного ружья 12 калибра, неведомо из чего сделанный. И винтовка Steyr Mannlicher M95, проще говоря, древний австрийский «Манлихер». Собственно, больше взять было нечего. Квадр догорал, что если и было путного, ушло в жертву богу огня. Стволы взяли, патронов всего три обоймы и несколько картечных к обрезу. Сырой от крови патронташ брать не стали.
— Ну, что, мужики! — говорю.
— Мы, видимо, близко к объекту. Разъезд завалили. Вот наглые, по броневику из винтаря лупить! Край непуганых идиотов. Внимание усиливаем. Службу бдим. Ахмед, чуть чего, бронеколпаки сразу опускай, стеклопакет семь сантиметров, но бережёного, сам знаешь. А то варежку раззявили, расслабились.