— Война в Крыму, Крым в дыму, ни хрена не видно? — Спросил подходящий Николай.
Показываю стволом на труп крылана. Потом осторожно стволом приподымаю верхнюю губу.
— Ёбстудей! Вампиров нам только до кучи не хватало.
— Хрен его знает, Николаш. Вампир или кто ещё. Теперь я первый, вы за мной. Ванесса не засекла его. Газ на монстрика не подействовал или не достал. А если таких тут стая? Поодиночке они вроде как не живут. Хотя, всё, что угодно, может быть. Мы в этом мире ещё как слепые котята. Почти сразу за вторыми воротами по центральной оси здания, между железнодорожными путями тянулась бетонная платформа, метров восемь шириной и метров пятьдесят длиной.
За ней видна кирпичная стена с воротами. Тут мостовые краны свободно могли над ней проехать. Всё носимое и передвигаемое просто испарилось. Ни ящиков, ни бочек. Пустота. Кирпичные стены, стальные рельсы и бетон пола. И по правой стене — толстый силовой электрический кабель.
Идём, я по центральной оси здания, Николай отстаёт на десяток шагов и правее. Ванесса вдоль правой стены, замыкающей. Всё тихо. Шея только затекает уже. Всё голову задираю, смотрю вверх в поисках новых «мешочков счастья». Мысленно ругаю себя, хотел же приделать фонарь к стволу. Всё спешка и непродуманность мелочей. Раздвижные створки ворот не сомкнуты. Ух, как сердечко бухает. Показываю своим бойцам руками знак — внимание! Прохожу створки ворот. Вот уж точно, в «зобу дыханье спёрло»! Это ж… Даже руки задрожали…
Так! Дышим… спокойно, обычно, по смыслу жанра, здесь и должна быть засада. Присел, осматриваюсь. Чуть ли не ползком пробираюсь ещё немного вперёд. Со спины мощный фонарь Николая осветил причину моего восторга. В этой безумной тишине я чётко слышал, как мой боевой товарищ сглотнул слюну и закашлялся. Перед нами, на кирпичных тумбах, выложенных под мостами, красовался — «Horch 951 A». Рядом совсем безумие, кабриолет «Horch 853». Это уже штучная машинка. Какая красава! Я даже не представляю, как такое чудо могло оказаться здесь! Это просто невозможно. Этих машин, 853 серии, было выпущено десяток-два. Точно не помню, но у самых-самых нацистких бонз были такие. Кстати, у Штирлица должен был быть «Хорьх», а не «Мерс». Слева, так же на тумбах, расположился грузовик «Henschel 33 D1». Пусть и не рысак, зато тонны три тянул спокойно. Но и это не всё! Справа ещё один подарок судьбы, два мотоцикла BMW. Один 35 модели, второй 75. Вот бы младшего сына моего сюда! Это был бы полный кикоз! Мотики, особенно такие культовые, это для него — всё! Любит он у меня с железом возиться. А тут такие подарочки. У меня смутно возникла мысль, может я первитинчика вместо темпалгина принял? Глюки у меня. Стоит лобиком об стеночку долбануться, глядишь, отрезвею. Вот интересно, у нас совместный глюк, или Николай с Ванессой в моём глюке просто присутствуют? Или вариант «Матрицы»? Ну не бывает так! Не логично! Не правильно. Сколько лет всё это в запустении стоит. Тут я, такой — «ушлый», попёрся по неезженой дорожке, и на тебе, полны закрома чудес и призов… Чем нам всем платить придётся? Тут уже не жизнью отдавать, я в тихой панике. Приятно, такие подачи от судьбы. Эти находки, даже не чудо, это прорыв. Пусть техника старая. Но видно, её заботливо законсервировали. Всё по максимуму в смазке. Прокрашено. Даже выхлопные трубы заглушены. Состояние техники близкое к идеальному. Колёса сняты, не удивлюсь, прибраны и может даже «живы». В такое верится с трудом. Но чем, не знаю уж, кто в этом мире, не шутит.
Дальше над смотровыми ямами наличествовали Фиат «666 Т», вид слегка потрепанный, зато прошедший консервацию. Очень знатная машинка, больше шести тонн могла увезти. По тем временам зверь. Прост и надёжен. Движок — дизель, интересный, с вывертами. Две легковушки, Фиат «508» и японка, тип 95 «Чёрная медаль». Полный сюрр! Я всё это вижу, но просто не доходит до сознания. Всё настоящее. В мозгу крутится, это какая цена всего этого, какая значимость? Столько всего много. Как объять? Как применить в пользу? Да за этот цех, первая мировая тут может начаться! В микромасштабе, но всё же. Любой из анклавов, узнай о таком месте, всю свою мощь выставит, застолбить за собой. Нашим повезло, отхватили промзону. Канадцы до сих пор зубами скрежещут. Всю эмаль стёрли. Скоро до дёсен искрошат. Тяжесть ответственности бетонной плитой перекрытия упала на мои плечи. Мозг кипит. Я уже дальше боюсь идти.
Надо Федя, надо! — крутится в моей голове.
В рацию…
— «Горец», «Шмайсер» в канале, заводи «лошадку» и тихой сапой вдоль правой стены до небольших ворот. Там увидишь. Встань кормой к воротам. Не глуши. Как подъедешь, дай знать. Приём.