Я, наверное, утомил описанием технических данных и прочей информацией. Простите великодушно! Этот аппарат заслуживает отдельного внимания, даже в силу того, что на нём стояли дизельные моторы. Три дизеля по 880 лошадей. Экипаж шесть человек, и мог взять десять пассажиров. Я его облазил почти весь. Вооружения нет. Но зато стоял локатор Fug 200. Состояние самолёта — лучшее из всех. Зачётная птичка. Если исходить, что экспедиция на южный материк отплыла или скоро отплывёт, и будет основана колония, то после осмотра и обслуживания проблема связи с колонией будет решена. При дальности полёта у этого самолёта в 4200 км, за 6–7 часов можно долететь до колонии. Пролив между материками, как мне говорили — 1200–1500 км.
Техника — хорошо! Самое значимое в нашей находке — оборудование. Станки. Вот это перевесит всё остальное. В слесарных тисках поршень не выточишь. Валы и шестерни с муфтами напильником не уделаешь. Николай уже обрадовал. В кладовках нашёлся инструмент. Резцы, фрезы, штампы и свёрла. Даже для нарезки стволов приспособление нашлось. Любые стволы, до калибра 30 мм включительно. Даже штампы для выделки гильз. Вот это я понимаю. Электропечи, кузница! Это переполняло радостью. Возле самолётов металлические тумбочки, типа тех, что у станочников, под ключи и прочее. Смотреть их уже нет сил. Всё закрыто на замочки, где замотано на скрутку стальной проволокой. Дошли до несущей стены. Видим, в одном месте через неё проходят кабели. Тут же тупик для мостовых кранов. Ворота были в наличии. Две створки, машина пройдёт. Сами ворота закрыты на два замка и засов. В одной из створок ворот — калитка. Толкаю и тихо вхожу в тёмное помещение. Мой взгляд буквально упирается в непонятную конструкцию. Пол-паровоза, обделаны кирпичом, будто пьяный машинист въехал в трансформаторную будку. Почему трансформаторную? Так от этого кирпичного, не знаю, как и сказать, пусть помещения, шли толстые силовые кабели. Выходит, паровоз приспособили под электростанцию. Нормальный ход! Если соляра и бензин в дефиците, в топке паровоза можно жечь любую органику. Трубу удлинили, вывели наружу. Ради интереса залез в кабину паровоза. Добротно сделали. Даже нагнетание воздуха в топку. Переделали под электростанцию итальянский паровоз, тип 835. Для меня это пустой звук. Я не поклонник «Паропанка». У торцевых ворот, слева, к которым вела железная дорога, стоял ещё один паровоз. Немецкий — «Br-52». Но уже в нормальном виде, также на консервации. А вот направо, за паровозным приводом генератора, глухая стена. Как бы там должно быть крыло здания. Одностворчатая, отодвигаемая вдоль стены, дверь была в наличии, наглухо заварена несколькими металлическими полосами. Надёжно. Ворота правого торца здания, мы еще когда ехали мимо, обратили внимание, заложены кирпичом и булыжником. Всё это с добротным цементом выложено. Ни трещинки. Засада! Не взрывать же! Вполне возможно, что там ГСМ. У паровозов пусто, в тендерах ни кусочка угля, ни полена дров. Ходим, прикрываем друг друга с Ванессой. Однако же тихо и пусто. Щелкаю рацией…
— «Арх», возвращаемся. Приём.
— «Шмайсер», понял тебя, приём. Хорошего — много?
— Устал тараканить! Отбой.
Уходим на участок цеха с самолётами. За собой закрываем дверь на засов. Уже проходя обратно, отметил — на «самолётном» участке все окна заделаны листовым металлом. Только несколько оконных проёмов было застеклено. На этих окнах решётки. Подхожу к створкам ворот, стучу, как договаривались.
— «Арх», «Горец» — мы у ворот, входим. Отбой.
Входим, вижу Николая, машет нам рукой. Пропускаю девушку и закрываю за собой ворота. Видимо, видя моё чрезмерно радостное выражение лица, он кричит — «Бобёр! Ты выдыхай, выдыхай!» (финальная фраза из одного анекдота).
— Не спать, не спать, косить, косить! — отвечаю цитатой из другого анекдота.
Внезапно Николай подходит ко мне, приподымает мне веко…
— Таксссс, молодой человек! У вас крайне тяжёлая стадия опасного заболевания! Амфибиотробная асфиксия!
Смотрю на него крайне изумлённо…
— Чи шо ты мэнэ чичаз такое сказал? Как понять этот твой спич? Про грудную жабу я понял! Только вот не пойму, это наезд или повод для драки? Вот за что я тебя возлюбил, друг Николай, так за способность культурными словами крайне некультурно выражаться! И ещё, меня не жаба душит, у меня по груди стадо диплодоков с бронтозаврами топчется!
Улыбаемся, вроде и на душе полегчало. У нас всё в порядке, у них всё в порядке. Все в сборе, довольны и здоровы. Обмениваемся информацией. У всех глаза горят. Усталости, как ни бывало.