А потом тишина. Днём гадости не говорит, ночью больше не приходит, даже в стену мне не долбит.
Что за фигня? Некрасиво так себя вести!
Вот и сейчас. Пришла домой из универа, кое-как отвадила от себя Суворова, скинула сумку с плеча и стою в непонятках. Смущает тишина в доме. Что-то должно произойти. Попой чувствую. Накал какой-то. Бомбануть должно. Но где и с чьей подачи?
Если родители узнают, что Гришаня учёбу прогуливает, такой вой на болотах будет стоять, уууу.
Меня первую мордой в пол и руки за спину. Мало того, что я допустила такое и не присматриваю за дураком, так ещё и утаиваю как крысёныш.
Нет, ну а как я повлияю на него? Такие интересные! Что я могу? Только потным кулачком у него перед носом покрутить.
А если сдам родакам… Придёт ещё, глохнет за всё хорошее.
Ааа, я в западне, ребята!
Может, прикинуться дурочкой? А чё? Притворюсь, что я «здравствуй, дерево» и спроса будет меньше. Похожу годик к психологу, попью на ночь таблеточки… зато спать лучше буду.
Блин, кого я обманываю? Маму не проведёшь. Она меня затюкает этим извечным: «Алина, ты же женщина. Ты должна быть мудрой и дальновидной.»
Ну а как же!
Парнем быть проще – яичко почесал, пукнул и жизнь хороша!
Надо что-то весомое, чтобы меня не убили во время разборок с Гришей.
Пошла я делать домашку. Это будет убедительным доводом для мамы.
Часа на три выпала из жизни. Последний – спала на клавиатуре. Отлепив щёку от клавиш, взглянула на часы. Родителей нет и не будет допоздна, а вот дремучий должен был уже вернуться.
Прислушалась.
Что-то тишина в комнате брата. Даже свою грушу не мутозит. Он там не умер?
Надо проверить.
На цыпочках подошла к его спальне, затаила дыхание. Подняла руку, чтобы постучать, но заметила, что дверь приоткрыта.
Просунула голову, застала хмурого лба, сидячим на кровати и смотрящим перед собой:
- Эй, Леший! Давай станцуем джигу-дрыгу?
- Иди отсюда. – с устрашением.
- А восточные танцы умеешь?
- Убью. – загорелись серо-голубые глаза.
- Ну как знаешь!
Славно. Мы живы и в стабильном состоянии духа.
Вернулась в спальню, врубила на телефоне музыку, надела светящиеся наушники и с головой забралась под одеяло.
Люди переоценивают мою выдержку. Ко мне и так, по жизни, многие нехорошо относятся. А тут ещё и в собственном доме себя придавленно чувствовать. Ах да… это же не мой дом, а его хозяин со знанием дела плюёт на меня с высокой горы.
Настроение: случайно уехать в Казахстан.
Если меня любить, то я горы сверну! Если не любить — то шею. Сложно, что ли, понять?
Вытерла солёную капельку с виска. Это ещё что такое? Слеза?? Из-за мордастого брательника? Да ну его в пень! Ещё я не ревела!
Три раза ХА!
Шмыгнула носом, размазала тушь.
Козёл! Только поверила, что можем по-хорошему…душа в душу. Так нет же, опять не сошлись характерами.
Ну вот, теперь я в полной гармонии с собой: выгляжу хреново, чувствую себя хреново и настроение тоже хреновое...
А может спросить его? Напрямую.
Так и так, мол, какого хрена? Отвечай, собака, договор ты сам предложил!
После его излюбленных: «убью/раздавлю/размажу» - должны же какие-то дельные мысли пойти?
Всё, решено! Пойду выбивать правду. Пусть отвечает, почему обращается со мной как с пустым местом!
Вытерла сопли-слюни, воинственно хрустнула костяшками пальцев, двинулась в коридор.
Только хотела толкнуть дверь, как услышала знакомый женский голос:
- Я совсем не узнаю тебя, Гриша! – донеслось из комнаты Лесного. - Как ты можешь терпеть в своём доме эту шалаву с её паршивым приплодом?
Так и застыла с открытым ртом. В голове оглушительный рёв. В груди включился таймер обратного отсчёта. Такую бомбу может обезвредить только чудо.
- Это ты сейчас о моей семье, Лера? – послышался грозный голос братца.
- Да какая семья? – резкий голос брюнетки. - Ты что!? Это обычная рвань… ты представляешь с кем они до этого по подвалам тёрлись?
Осиновый кол ей в грудную клетку!
- Закрой свой рот и больше никогда не смей открывать его в сторону моей мачехи и моей… сводной сестры. – низкий сердитый бас. - Все, кто находятся в этом доме – мои. Ещё раз скажешь о них плохо – про меня можешь забыть.
- Я не хочу ссориться, Гриш… - слишком тихо. – Я пришла сказать, что мне тебя не хватает…
Мда, Лесной, с тобой всё хуже, чем я думала… можешь ничего не объяснять…
После недолгой тишины, княжна психанула:
- Ну, скажи ты мне уже, что злишься и мы всё решим, Гриш!
- Я не злюсь, Лер. И нам нечего решать.
- А то я не вижу!! – плаксиво. - Ты специально со мной не разговариваешь! Все эти дни ты только три слова мне сказал! Три!! Ходишь рядом и всё! Прикоснуться к себе не даёшь…