- Понимаете, я не учился этикету, и пользоваться столькими столовыми приборами не умею.
- Вы бы хотя бы одной вилкой пользовались, а руками есть - это сверх неприличия, - наставительным тоном проговорила Элизабет.
- Просто руками удобнее, чем вилкой, - и прожевав, он прибавил. - А вы Элизабет, чем меня попрекать, лучше расскажите свою семейную историю.
- Это скорее семейная драма, - и подняв бокал с вином, посмотрела на Максима через него.
И он вновь увидел в её глазах ту пустоту и горечь, которую наблюдал, когда они только что познакомились. Кроме этих чувств он заметил новое, которое до сих пор не примечал или его тогда не было, а сейчас вдруг оно появилось, маленькой слезинкой в её глазах. Это чувство невысказанности и попытка выплеснуть это чувство на кого-нибудь, чтобы сбросить с себя тяжёлый груз, который обременял её душу.
- Я вижу, что тебя что-то тяготит и беспокоит, - произнёс Максим. - И это что-то связанно с твоим прошлым, - и Максим вновь посмотрел в её голубые глаза.
Также он заметил при этом маленькую ямочку около рта, что свидетельствовало о её мимолётной улыбки, но не улыбки счастья, а наоборот улыбки глубокого горя.
Отхлебнув от своего бокала Элизабет наконец сказала:
- Да Максим, ты прав, - и это было сказано Элизабет доверительно, настолько доверительно, что она сразу перешла на ты, как будто бы она его уже знала несколько больше, а больше, то есть всю свою жизнь. - Я в жизни переживаю тяжелейшую утрату по любимому человеку, и до сих пор не могу прийти в себя, - и опустив глаза она произнесла. - Мне необходимо рассказать это кому-нибудь, чтобы как-то облегчить свою душу. Моей душе так тяжко, что я так больше не мо-гу, - произнесла Элизабет по слогам, и подняв глаза, она с надеждой посмотрела на Максима.
- Доверься мне Элизабет, и расскажи мне всё по порядку, может быть тебе тогда станет намного легче.- И он взял её за руку; не заботясь о том что у него грязные руки от крабов, он сжал её в своей; говоря ей, таким образом о преданности и готовности выслушивать её от начала до конца.
Отхлебнув ещё глоток Элизабет произнесла:
- Хорошо я откроюсь тебе, - и после недолгого молчания она начала свой рассказ. - Я родилась в Великобритании в городе Глазго. Там я жила со своими родителями; с отцом Магнусом и матерью Сарой. Отец работал на финансовой фирме «Мерия Глазго», а мама занималась океанологией.
Прервавшись Элизабет отхлебнула глоток вина, и посмотрела на Максима, который не выпуская её руку смотрел на неё, при этом она заметила в его карих глазах маленький огонёк. В это мгновение она подумала, что история её семейной жизни ему очень интересна, поэтому этот огонёк в его глазах олицетворяет любопытство и готовность слушать её рассказ, но как Элизабет ошибалась. Этот огонёк в его глазах, который потом превратиться в бушующее пламя будет новым совершенством в страсти.
- Когда мне исполнилось восемнадцать лет, я встретила свою любовь - Альфреда. Он мне понравился за покладистый характер и честность в разговоре. Меня же он ценил за трудолюбие и доброту. Вышла замуж, я переехала в дом Альфреда в Лондон. Мой отец умер, и мама не смерясь с одиночеством переехала в Дэлавер к моему дедушки Бобу Фредерику Митчелу.
- Через год я родила девочку. Альфред назвал её в честь моей прабабушки Арины, - и, достав из сумки, которую она держала на коленях фотокарточку, показала её Максиму. - Это когда ей было два года, сейчас ей уже пять лет, - отступив от главного повествования, проговорила Элизабет.
Максим взяв в руки карточку, долго рассматривал её, а потом сказал:
- Она очень похожа на тебя Элизабет.
- Да, как и на мою прабабушку, - улыбнулась сквозь выступающие слёзы, сказала она и, забрав карточку, положила её в сумку и быстро продолжила. - Мы были счастливы в браке, но счастье длилось не долго. Однажды ясным ноябрьским утром я обнаружила, что Альфред не дышит. Я была некоторое время в шоке, но только не много отойдя от него я быстро позвонила в скорую. Она приехала очень быстро и уже на месте сделали заключение, а в морге после вскрытия подтвердили его догадку, у него был рак лёгких.
Почувствовав комок в горле Элизабет опять прервалась. Она пыталась сглотнуть его, но чем больше она пыталась, тем плотнее он становился.
Максим наблюдая это, поднёс ей бокал с вином прямо к губам, и подождал, пока она не напилась, потом отстранив руку, он всмотрелся в её глаза, в которых стояли слёзы, и произнёс:
- Элизабет тебе нужно поплакать не держи слёзы в себе.