Он смотрел на свою "Светку" и думал, как бы с ней расстаться, хотя и понимал, что нельзя так относиться к собственному оружию. Солдаты в огромной степени суеверны, и почти каждый боялся, что в какой-то момент доверенное ему оружие из-за неуважительного к нему отношению может его подвести. Ну, а пока будем чистить и беречь, как принцессу.
***
- То есть вот прямо вот так и ощущал? Запах оружейного масла и пороха.
Дмитрий кивнул, доливая пенного напитка. На трезвую голову такое сложно рассказывать.
- И типа не знал, как оружие называется?
- Вообще, без понятия был! Я никогда не интересовался оружием, историю войны знал постольку поскольку, а тут я прямо вот смотрю, и знаю, что это винтовка самозарядная винтовка Токарева образца 1938 года! Я бы даже сейчас, окажись она у меня в руках, разобрать и собрать её.
Может, это раздвоение личности? Вот уж чего бы не хотелось.
***
Еда: каша перловая со шкварками, кусок чёрного хлеба, чай, 100 грамм водки. Водка согревает, но эффект быстро проходит. Может быть, её выдают вовсе не для "сугреву"?
После полудня было построение и командир зачитывал приказ о предстоящем наступлении. Он зачитывал, а с неба шёл легкий снег, практически прямо, так как не было никакого ветра. Все молча слушали. И слова командира отзывались эхом в звенящей снежной тишине.
- Товарищи бойцы! - с надрывом вещал уже комиссар. - Завтра нам предстоит идти в бой! Фашистская гадина и так слишком долго хозяйничает на нашей земле! И в наших силах сделать так, чтобы...
Он говорил ещё долго. Его речь была пламенной и наполненной неподдельным пафосом. Я понимал, что готовящееся наступление будет тяжёлым, и что многие погибнут уже завтра, может быть, и сам комиссар падёт смертью храбрых, но какой у нас выбор? Сдаться на милость фашистам? Знаем мы, что они творят на захваченных территориях. Нет, спасибо, быть рабом при толстом бюргере та ещё перспектива. Не для того царизм скинули, чтобы обрести нового хозяина.
***
- Ну что я могу тебе сказать, во-первых, настоящие "психи", уж извини за некоторый медицинский цинизм..
- Ты не медик, - перебил Дмитрий
- Не важно, отмахнулся Роман, и продолжил с того же места, - ... сами на приём приходят крайне редко, тем более, с раздвоением личности. Обычно их привозят. У вас же налицо стресс, который мы сейчас, - он долил пива в бокалы, - и снимаем. Стресс сказывается на твоём душевном состоянии, но в таком состоянии, поверь, живёт огромное количество людей. Даже я!
Дмитрий посмотрел на друга с сомнением.
- Да-да! А ты как думал?! У меня тоже не жизнь а постоянный стресс. Бывает такого насмотришься, что потом и остаётся только, что по ночам кричать. Хорошо, что я этого не слышу, - он хлопнул себя по коленке. - Что нам известно? Известно, что стресс это не психическое заболевание. Может ли он привести к таковому - да, может, но тебе пока до такого состояния ещё очень далеко, насколько я могу понять.
- В том-то и дело, что не можешь.
- Ну прям-таки! К тому же ты сам говорил, что когда улетаешь в эти свои воспоминания, в этой реальности ты продолжаешь жить и работать как прежде. То есть окружающие никакого негатива не испытывают.
- Как раз этого я и боюсь: очнусь однажды, а у меня нож руке и вокруг всё забрызгано кровью.
- Забей, тебе говорю!
- Между прочим, когда люди видят подобные яркие сны или видения, это признак биполярного расстройства, - задумчиво произнёс Дмитрий.
- Да, только при биполярном расстройстве человек не может знать детали устройства СВТ-38, его сны строятся только на том, что он видел и знал, - ответил Роман, и осёкся, но Дмитрий не обратил на это внимания.
Они посидели молча с минуту, обдумывая услышанное, потягивая пиво и закусывая его фисташками.
- Слушай, - вдруг снова поднял тему Роман, - а ты случаем не помнишь имени этого твоего альтер эго?
- Кого?
- Ну, того, чьими глазами ты видишь свои видения?
- Да какая разница!
- Не, ну всё-таки, так-то прикольно было бы узнать, вдруг такой человек на самом деле был.
- Ты опять всё сводишь к экстрасенсорике и необъяснимому, ага. " Я уверен, но это не точно".
- То есть не помнишь?
Дмитрий серьёзно задумался. Он пытался вспомнить имя, которым его, точнее того бойца, называли в его видениях, но не смог. Имя всё время как будто ускользало. Нет, он точно помнил, что его в видениях называли по имени и по званию, но когда он приходил в себя, кроме ускользающих образов людей и ощущений ничего не оставалось. Но вот как стрелять из СВТ-38, "мосинки" или ППШ, он помнил прекрасно, и как за ними ухаживать. Мозг - странная штука.
- Жаль, - только и произнёс Роман и отправился в холодильник за очередной бутылкой светлого.