Он отложил недоеденную воблу на стол, по всей видимости предпочитая дождаться пиццы.
- Вот ты говоришь, что там, в твоих видениях сейчас, зима?
- Да.
- Имена ты не помнишь, лица тоже смазанные, но ты говорил, что у солдат петлицы, а не погоны, так?
- Так.
- Ну, с учётом всего, что ты мне наговорил, рискну предположить, что (если мы реально воспринимаем твою историю всерьёз), что твоё альтер эго сейчас ждёт наступления под Ржевом. Или где-то так.
- И что?
- Ну, ты про Ржевскую битву слышал?
- Ну, что-то слышал. Я много про что слышал.
- Понятно, - Роман почесал затылок. - Не любитель ты истории, как я посмотрю. Если вкратце, то это былая целая череда военных операций.
- И? - Дмитрий заподозрил что-то нехорошее.
Роман откинулся на стуле.
- А то, что эта битва крайне неудачной для советской стороны. В общем, так, давай проведём некоторый эксперимент. Если в скором времени, скажем, через месяц твои видения не прекратятся, то я сильно удивлюсь. И вот тогда мы с тобой ещё раз встретимся и будем серьёзно работать. Как тебе?
- Ты уверен?
- Ну а что ты теряешь? Но ты смотри сам. - Роман поднял ладони, показывая, что окончательное решение принимать всё равно Дмитрию.
Ну да, в любом случае, любой человек всегда остаётся со своей болезнью наедине. Они ещё долго сидели, ели привезённую курьером пиццу, потом заказали ещё одну и ещё пива. Говорили ещё о работе, каждый о своей, вспоминали забавные истории из прошлого. А потом разошлись по домам.
***
- Отряд! - это командир, сейчас скомандует в атаку. - В атаку!
Люди повыскакивали из траншеи и побежали вперёд. Вокруг начали рваться снаряды и свистеть пули. На белой накрахмаленной простыне снега оставались проеденные дырки воронок.
В атаку! Конечно же в атаку!
- За Родину! За Сталина! - разносилось вокруг, смешиваясь со звуками взрывов, криками раненых и умирающих.
- Вперёд! - это снова командир.
- Твою мать! - это знакомый рядовой, что бежит рядом.
Что-то резко дёрнуло за рукав шинели, но не затормозило. Захотелось лишь быстрее добежать до немецких позиций.
***
Некоторое время видения ещё продолжались, но Дмитрий уже не относился к ним как к какому-то злому наваждению. Ну привиделось и привиделось. Он даже попытался получить от них что-то вроде удовольствия. Хотя пару раз вздрагивал в метро, когда рядом с ним в видении взрывался снаряд, оставляя глубокую воронку и звон в ушах, который сохранялся ещё несколько минут после того, как он приходил в себя.
А потом... потом видения прекратились. Дмитрий больше не бежал по от одной дымящейся воронки к другой, не залегал в сырой траншее, укрываясь от проносящихся над тобой то своих, то немецких танков, не слышал воя пикирующих бомбардировщиков, не ощущал ни кислого запаха пороха, ни вкуса каши из полевой кухни... Всё прекратилось как-то вдруг. После последнего видения чёрной земли, покрытой снегом, словно рваным белым пододеяльником, он смотрел в сторону, а под щекой таял снег, а мимо пробегали и падали, скошенные пулемётной очередью солдаты, будто трава после взмаха опытного косаря. И наступившая темнота, в которой не было ни жары, ни холода. Ни-че-го.
Жизнь быстро вошла в обычное русло и наполнилась обычными для среднестатистического гражданина переживаниями: работа, дети, отпуск, снова работа, отчёты, которые надо срочно сдать, проверка, которая приезжает из головного офиса и многое другое. Ничего необычного. Только вот забыть то последнее видение никак не получалось: он бежал куда-то вперёд с такими же солдатами как и он, кричал "За Родину! За Сталина!", вокруг свистели пули, а взрывающиеся снаряды, оставляли чёрные рваные дыры на снежном покрывале. А потом что-то ударило совсем рядом, и совсем неожиданно и Дмитрий очнулся, как будто его разбудили взрывом петарды.
Какое-то время он ещё ждал. что вот-вот, какой-нибудь перестук трамвайных колёс, скрежет асфальтоукладочного катка, или просто внезапно опустившаяся тишина вызовут очередное видение, но нет, ничего не было. Никогда больше.
Какая-то тоска периодически накатывала на него, будто часть своей жизни по неведомым причинам он разделил ещё с кем-то, кто для него навсегда останется неизвестным. Будто прожил одну жизнь на двоих.
В один из последующих дней, Дмитрий случайно встретил Романа на улице и тот поинтересовался, что да как с его видениями, на что Дмитрий с облегчением сообщил, что вроде как всё закончилось, и больше он ничего не видел и не выпадал из жизни. Поблагодарил Романа, что от посоветовал ему ещё чуть-чуть подождать. Правда, у Дмитрия создалось впечатление, что его приятель даже несколько расстроен тем, что всё прекратилось. Наверное, ждал новых историй от "сумасшедшего" друга.