Немного успокоившись, он улегся на траву. Я принялась хлопотать над ним, позвякивая зельями ведьмака, мазала Зверю разбитую морду, гладила его по холке, приговаривала ласковые слова, а он только тоскливо вздыхал и грустно смотрел на меня укоряющим, почти человеческим взглядом. Мне было жалко его до боли — как бы то ни было, я очень к нему привязалась и любила его со всеми его придурями. Я почувствовала, как к горлу подступает ком, а на глаза наворачиваются слезы.
— Зверь, тварь такая, глупое животное, если ты тут умрешь, я… — у меня перехватило дыхание. Я обняла своего коня за шею и зажмурилась.
— Джен, не плачь, — услышала я совсем рядом голос Эльстана. — С ним все будет в порядке. Он просто…
— Слушайте, а, может, это на него так эта ваша «ментальная энергия» действует? — высказал предположение Витольд. — Вы же сами говорили, мозг животного примитивней человеческого, вот его и зацепило…
— Ага, щас прям! — возмутился Дани. — А я — дурак совсем, никаких щитов не ставлю и вообще, про технику безопасности не слышал никогда! Почему тогда другие лошади никаких плясок не устраивают?
— Другие… — пожал плечами ведьмак, — может, они просто не такие чувствительные? Тем более, он из другого мира…
— Он — лошадь, — отрезал Дани. — А из какого мира, значения не имеет.
Зверь обиженно заржал. Дани повернулся к нему.
— Да, не имеет, — повторил он Зверю «лично». — Хоть откуда, но устроен он как лошадь, значит, он — лошадь.
— Он не лошадь, а конь, — заступился за моего скакуна Эльстан.
Дани закатил глаза.
— Да какая разница! Я говорю о том, что от экспериментов Джен с ним ничего случится не может, если только она целенаправленно не будет ему что-то внушать… Хотя, и тогда тоже ничего не случится.
— Но яблоко же взорвалось! — возразил ведьмак.
— Так то — яблоко… Он же — не яблоко, он — лошадь… — упрямо твердил Дани. — Ну — конь. Да и это не важно. Как вы не поймете, я же контролирую ее выплески, если такие есть! — с досадой простонал он. — А в сторону ло… коня этих выплесков вообще не было. Единственное, что могло с ним случиться, это психика сбой дала от пещер всяких и чудовищ, если, как вы говорите, он из другого мира и ничего такого не видел.
Зверь возмущенно зафырчал.
— Но и это все излечимо, — не обращая внимания на «высказывания пациента», продолжал Дани, — травку нужную пожует, и все пройдет. Хорошо, у Витольда запас — что надо!
Я начала успокаиваться. Зверь нахмурился и стал недоверчиво коситься на Даниэля. Эльстан улыбнулся.
— Да что вы к нему привязались! С ним вообще, все в порядке…
Зверь распахнул глаза, взглянув на Эльстана, как на свою последнюю надежду или единственного здравомыслящего в нашей компании.
— Все в порядке?! — опешила я. — А это что?! — я указала на уже начинавшую затягиваться ссадину на лбу вороного.
Эльстан вздохнул.
— Это он от досады. И обиды. На то, что ты его не понимаешь, — объяснил Перворожденный. — Он хочет тебе что-то сказать.
Зверь радостно заржал, вскочил на ноги и снова принялся совать свою морду мне в лицо. Я застонала.
— О нет, я этого не вынесу… Эльстан, зачем ты это сказал?
Эльф пожал плечами.
— Как — зачем? Ведь это же очевидно…
— Ладно, — сдалась я, — тогда, может, озвучишь, что он хочет? Ну, раз ты его так хорошо понимаешь… Зверь, да уйди ты, забодал уже!
— Откуда же я знаю? — развел руками Эльстан. — Это же он хочет сказать, а не я… К тому же — тебе. Но это «что-то» очень важное — по крайней мере, он так считает.
— Вот спасибо, успокоил! — усмехнулась я. — А главное, все понятно стало. Хотя… прости, мне, правда, стало немного легче, — я с благодарностью посмотрела на Эльстана. — Так ты действительно думаешь, что он здоров? В смысле, умом? То есть, умом-то он дурак, это я уже поняла, а — психикой?
Перворожденный рассмеялся.
— Уверен, — кивнул он. — Даже могу поручиться. Но постановка вопроса у тебя, конечно, бесподобная!
— Зато правдивая.
— Вот и замечательно! — подхватился Дани. — Считай, что у тебя появился дополнительный стимул выучиться магии Ментала — чтобы понять, что твоя лошадь… в смысле, твой конь хочет тебе сказать.
Я устало улыбнулась. Погладила Зверя по щеке.
— Обещай не пугать меня так больше, — проговорила я ему в ухо.
Он засопел.
— Зверь! — я слегка сжала пальцами кончик его уха. — Обещаешь?
Он кивнул, правда, с большой неохотой.
— Упрямое животное, — усмехнулась я, шутя схватив его за подбородок.